Казалось бы, что нового может появиться в такой сфере услуг, как похоронное дело. Однако всё меняется, когда за дело берётся настоящий специалист.
Несомненно, если бы посетитель, объявившийся в кабинете, шёл по улице, на него бы оглядывались. Но здесь его внешний вид был как нельзя кстати. Чёрный костюм, несмотря на жару, застёгнутый на все пуговицы, чёрные перчатки и особенно цилиндр, какие носят трубочисты и танцоры кабаре, всё мрачно гармонировало с постным выражением породистого лица и местом, куда необычный господин явился.
— Я к вам по делу, — произнёс господин, прикрыв за собой дверь.
Хозяин кабинета — Степан Базунов, кинул оценивающий взгляд на посетителя и рискнул пошутить:
— К нам редко заходят для удовольствия. Как правило — по делу.
На визитной карточке Степана Базунова должность его обозначалась кратко: «Президент», — и он действительно был президентом конторы ритуальных услуг «Последний путь». Без лишней скромности можно было сказать, что фирма Базунова была самой процветающей погребальной конторой в мире, а Степан Базунов по своему влиянию превосходил некоторых законно избранных президентов. Впрочем, взглядов он придерживался самых демократических (перед костлявой все равны), и особых преград на пути в президентский кабинет поставлено не было.
Что касается посетителя, то он мог относиться к одной из трёх категорий: богатый клиент, озабоченный похоронами кого-то из близких, очень богатый клиент, решивший заранее позаботиться о собственных похоронах, или, наконец, неудачливый конкурент, явившийся в процветающую фирму с каким-то предложением. Надо ли говорить, что второй вариант был самым заманчивым, а третий — самым неприятным.
— Я ознакомился с вашей рекламой, — траурным голосом произнёс пришедший, и даже наблюдал, как именно вы выполняете ваши обещания. Мне хотелось бы узнать, как и кто именно додумался оказывать подобные услуги.
«Конкурент, — понял Базунов. — А то и вовсе какой-нибудь психованный правозащитник. Защищает права могильных червей или кого-нибудь в том же роде».
Тем не менее, марку следовало держать, так что президент фирмы широко улыбнулся и выложил первый козырь:
— Раз вы наблюдали за нашей работой, то не могли не заметить, что все обещания выполняются нами на сто процентов…
— Речь не о том. Я не ставлю под сомнение вашу деловую репутацию. Я спросил: как и кто…
— Ну, на второй вопрос ответить просто. Все наши ноу-хау разработаны лично мной. А как? — с этим сложнее. Прежде я не стал бы отвечать на этот вопрос, но теперь, пожалуй, можно. Рынок освоен нами полностью, конкуренты… — Базунов улыбнулся ещё более лучезарно, — безнадёжно отстали. Так что, можно и поделиться информацией. Видите ли, погребальный бизнес уходит корнями в незапамятные времена. Профессиональные могильщики, плакальщицы — этим профессиям многие тысячи лет. Всё, что можно было измыслить в этом плане, уже измышлено и осуществлено. Но не нами, вот в чём беда! Отечественное погребальное дело упало чрезвычайно низко. Реклама — двигатель торговли, а что она предлагает нашим дорогим покойникам? Скидки ветеранам? Позорище! Это не реклама, а завлекалочка для алчных родственников. Сами усопшие на похоронах не экономят. В городе Вена есть музей похорон, там можно видеть, на какие расходы идут люди, отправляясь в последний путь. Значит, надо рассчитывать на самих усопших, а не на родственников, желающих сэкономить. Мой первый шаг был ошибкой. Я создал похоронное бюро под названием «Нимфа», а девизом взял известный слоган: «Нимфа даёт кисть!» Предполагалась организация особо пышных похорон. Я просчитался в главном: похороны — дело серьёзное и не терпит зубоскальства. Пришлось залечивать финансовые раны и начинать всё с начала.
«Зачем я это рассказываю? — мелькнула мысль. — Это же не журналист, берущий интервью у успешного бизнесмена…», — но посетитель, успевший обосноваться в кресле, слушал так внимательно, что Базунов расслабился и пустился в воспоминания. Какой ни будь крутой бизнесмен, но ничто человеческое ему не чуждо, особенно — простительное тщеславие. А погребальные услуги мало интересуют читателей гламурных журналов, так что покрасоваться на публике Степану Базунову удавалось не часто.
— На этот раз я подошёл к делу серьёзнее, взявшись изучать всё, что связано с похоронами у разных народов. Огненные погребения Индии, скандинавские ладьи, уносящие героев в Валгаллу, палестинские гробы, выдолбленные в толще скалы и напоминающие шахтные разработки, пещеры мёртвых в Южной Америке и жутковатые башни, где курдские племена скармливают тела умерших стервятникам… Человеческая фантазия не знает границ, особенно там, где требуется пооригинальней избавиться от свежего трупа. Ах, как бы мне хотелось побывать во всех этих местах, лично взглянуть на удивительные обряды разных народов!
— А вы разве не были там? — поинтересовался посетитель.
— Увы, меня не пускают дела, вечная нехватка времени. В этом отношении я ничем не отличаюсь от своих клиентов: жизнь уходит на то, чтобы заработать побольше денег, а потратить их удаётся только после смерти.
— Представляю, какие распоряжения по поводу собственных похорон сделаны вами…
