Васька обрадовалась: значит всё это не будет тянуться вечно. Пять минут — не так уж много. Есть надежда пережить. Отмолчаться. Но Антон это вам не Бориса Ларисовна. Он не собирался отставать и спрашивать кого-нибудь другого.
— Да или нет, Василиса. Это правда?
Теперь голос прозвучал так, что прятаться дальше стало невозможно. Голос как будто припёр Ваську к стенке, тряхнул пару раз и рывком поднял ей голову. Прямо за волосы. Как тогда папа.
— Да… — выдохнула Васька.
— Переходим ко второму случаю. Рассказывай, Мирослава.
Славка снова заговорила, уже чуть громче.
Ваське было три года. Волосы никак не хотели расти, оставались короткими, как у мальчишки. И белыми, как одуванчик. Она натягивала на голову колготки и бегала вокруг мамы, распевая «а я девочка с косичками, а я девочка с косичками». Когда мама вернулась из магазина, она сначала не поняла, почему Васька вся усыпана мелкими белёсыми волосами. Потом до неё стало доходить, но тут Васька начала дышать и отключилась, намертво вцепившись в мамину красную кофту.
— Это правда или нет? Василиса! Ты вообще здесь?
Васька кивнула. Второй раз прошло уже легче.
Дальше Антон разразился длинной-длинной речью. Она грохотала и никак не кончалась, как товарный поезд. На вагонах были написаны непонятные слова: «Недопустимо», «абсолютное табу», «никто не имеет права», «инспекция несовершеннолетних»…
Но вот поезд отгремел. И снова молчание и свист ветра. А ещё стук зубов и шуршание пакета в кармане.
— Василиса, может, ты хочешь что-нибудь сказать Мирославе? — предложила Таня.
Обычно у неё очень приятный голос. Мягкий и обволакивающий, как пена в горячей ванне. Но сейчас даже пена была железной. К счастью, Ваське уже много раз приходилось слышать такие вопросы. И она точно знала, что должна хотеть сказать.
— Прости меня, пожалуйста, — еле слышно произнесла она и даже отважилась поднять взгляд.
— Я тебя прощаю, — быстро проговорила Славка и тоже посмотрела на Ваську.
Ваське показалось, что она облилась кипятком. Ей вдруг, правда, стало ужасно жарко на холодном ветру. Она поскорее уткнулась обратно в ботинки.
— Ок. Разговор окончен. Идёмте.
Антон обнял Таню и Славку и повёл их к выходу из парка. Они обе с облегчением прижались к его большому телу. И пошли, как большое шестиногое существо. Васька смотрела им вслед и сосала палец. Крема на нём уже не осталось, но она не могла остановиться. Было уже немного больно. И это успокаивало.
На первом уроке они молчали. Только иногда переглядывались. На перемене Славка сказала:
— Хочешь посмотреть новый ролик А-4?
Васька кивнула. К концу перемены они уже смеялись над Стёпелем, который сегодня явился в школу с зелёной чёлкой. Ещё не взахлёб, но уже вполне дружно.
После уроков они подошли к хлебному ларьку.
— Хочешь сосиску в тесте? — спросила Славка.
— Лучше заварное пирожное, — ответила Васька.
— Фу, как ты можешь есть эту замазку, — скривилась Славка.
Но всё-таки купила.
— Максимальный срок — 10 дней. Никаких устройств и достижений из будущего не использовать. Взлом, воровство, причинение телесных повреждений запрещено.
— Вы за кого меня принимаете? — возмутился Леша.
— За выпускника школы перемещений во времени, которому нужно сдать итоговый экзамен на координацию и адаптацию в условиях незнакомого окружения.
Леша вздохнул и кивнул. Профессор продолжил:
— Машина времени находится в подсобном помещении кабинета директора, за одним из шкафов. Тебе нужно попасть в эту комнату, определить местоположение устройства и подобрать код, благодаря которому шкаф откроется. Что развеселило?
Леша сидел и не мог скрыть ухмылку.
— Смешно звучит «Машина времени», по-древнему как-то.
— По-древнему был бы ботик, уносящий за тридевять веков, — профессор даже не улыбнулся. Еще бы, последняя модель научрука выдавала шутки с невозмутимым видом популярного евразийского комика. — Задание понятно?
— Да, все ясно. — Леша поднялся и сложил ладонями голограммный блокнот, где делал записи.
— Точно не хочешь в групповой проект? — спросил лектор. — Ты же все три года работаешь в одиночку, ни одного балла за сотрудничество и координацию в группе.
— Ничего, я как-нибудь без допбаллов, — ответил Леша. Потом улыбнулся лектору: — Вы же знаете, у меня социальная аритмия, мне в группе тяжело.
— Ну да, ну да. Тогда не буду задерживать. У тебя 10 дней.
— Столько мне не нужно. 2–3 дня максимум.
Леша сидел за последней партой, смотрел в окно и размышлял, как так все получилось. Уже прошло четыре дня, а он не то, что распахнул заветный шкаф, он от этого шкафа как Галактика Пифа от Солнечной системы. Далеко, короче.
