Ее много, очень много, этой писанины, и она лихорадочно мечется между оскорбительными обобщениями и желчными подробностями. То и дело поминается семья Эфрусси. Как будто кто-то открывает витрину — и каждого члена семьи вынимают и выставляют для поношения. Я знал о французском антисемитизме в общих чертах, но тут подкатывает тошнота: жизнь Эфрусси ежедневно подвергается анатомированию.
Шарля, в свой черед, пригвождают к позорному столбу за его «
Резким нападкам подвергаются его братья и дядья, а его тетки, породнившиеся через замужество с французской аристократией, жестоко высмеиваются. Все еврейские финансовые дома Франции, один за другим, осыпаются проклятьями:
Антисемитам нужно непременно оттащить всех этих евреев назад — туда, откуда они заявились, и лишить их нынешней парижской жизни, полной изысков. В одном антисемитском памфлете
— Правда, что вы скоро поедете в Россию?
— Через два или три дня, — ответил г-н де К.
— Отлично! — сказал Морис Эфрусси, — раз вы едете в Одессу, зайдите на биржу и передайте от меня весточку моему отцу.
Г-н де К. обещает и, покончив с делами в Одессе, отправляется на биржу и спрашивает там Эфрусси-отца.
— Да-да, — говорят ему там, — если вы хотите обделать какое-то дельце, вам нужны евреи.
Приходит Эфрусси-отец — жуткого вида еврей с длинными сальными волосами, в заляпанном жиром лапсердаке. Г-н де К. передает старику то, о чем его просили, и уже хочет уйти, как вдруг чувствует, что его хватают за одежду, и слышит голос Эфрусси-отца, который шепчет:
— А как же мой маленький барыш?
— Что вы хотите этим сказать? Какой еще барыш? — удивляется г-н де К.
— Вы прекрасно понимаете, сударь, — отвечает отец зятя Ротшильда, кланяясь до земли. — Я — одна из достопримечательностей Одесской биржи, и когда ко мне приходят незнакомцы, которые не ведут со мной дел, они всегда делают мне небольшой подарок. Мои сыновья направляют ко мне больше тысячи таких посетителей в год — это помогает мне сводить концы с концами.
И, усмехнувшись, благородный патриарх добавляет:
— Они-то прекрасно понимают, что когда-нибудь будут вознаграждены… мои сыновья!
