Поезд как раз въезжал в гостеприимно распахнутые ворота, прижимаясь к самому перрону, на котором уже толпился народ. Но это были не пассажиры, а грузчики, которым предстояло всего за полчаса стоянки разгрузить и загрузить необходимые вагоны, чтобы поезд, не выбиваясь из графика, продолжил свой путь.
Но Фушунь был знаменит не только тем, что располагался в опасной близости от стены тумана, но и своими сигаретами.
Да-да! Именно своей табачной продукцией под маркой с названием города. Эти сигареты пользовались – бешеной популярностью у ценителей отменного табака по всей России. От предложений поставки на экспорт владелец всей табачной империи, некий неизвестный бизнесмен Ли Лунь, отказался, заявив, что вся его продукция без остатка не покрывает и сотой доли потребности империи. А возможность расширения своего производства он пока не рассматривает.
– Красавец! – прокомментировал Пьер, разглядывая город за окном. – Есть что-то непередаваемое в этом крепостном стиле.
– Вы так думаете? – с сомнением произнес Жора. Ему же, привыкшему к красоте и величию Питера, город казался мрачным и однообразным.
– Этот город – как напоминание о том, что люди – вершина эволюции и их так просто не сломить, – закончил свою мысль француз.
– А вы философ, – заметил Георгий.
– Так заметно? – рассмеялся Пьер. – Не хотите ли выйти со мной на перрон? – неожиданно предложил он.
Жора с сомнением глянул в окно на всех этих людей, что были снаружи.
«А почему бы и нет», – решился он.
Вне поезда, на перроне, царила небольшая суета. Грузчики уже вовсю разгружали и загружали вагоны. И так ловко у них получалось, что становилось ясно, что ко времени отправления все будет закончено.
Помимо них, на перрон размяться выбрались и военные из поезда. Некоторые завели разговор со своими китайскими коллегами, отличающимися только цветом кожи и шевронов с китайскими иероглифами.
И вообще, здесь все было на китайском, насколько успел обратить внимание Жора. Надписи – сначала на китайском, потом дублируются по-русски. Над станцией два флага: имперский, российский, и снова китайский.
Ничего удивительного. Ведь специальным имперским указом ещё в прошлом столетии этому городу были дарованы особые привилегии. И теперь Жора и сам увидел, что это за привилегии такие.
– Так зачем вы вытащили меня из поезда? – оборачиваясь к Пьеру, спросил Георгий. – Любоваться всем этим можно было и из-за окна. Так кто вы такой?
Француз не стал ничего отрицать или возражать, а просто рассмеялся.
– Вот что значит многообещающий следователь Службы имперской безопасности! Молодое дарование Столяров Георгий Иванович. Известный под прозвищем Мажорик… – тем самым Пьер продемонстрировал свою осведомленность. – Не надо резких движений, юноша, – предупредил он все с той же улыбкой. – Даже если вы заорете, я смогу уйти. Досадно только будет, что наш разговор не состоится.
– Что вы хотите? – Жора действительно поглядывал на группу военных, стоящих неподалеку.
– Где я прокололся? – полюбопытствовал француз. – Вы не могли обо мне ничего знать.
– Вас не было вчера на перроне во время посадки пассажиров, – спокойно произнес молодой следователь. – А после отправки на станциях никто в поезд не подсаживался. Поэтому вы либо здесь уже были, либо постарались подсесть незаметно для остальных.
– Браво! Восхищен вашей наблюдательностью… Телепортация, – одним словом Пьер объяснил свое появление в поезде. – Надо признать, это очень трудно сделать. Телепортироваться в движущийся объект почти невозможно.
– Но вы смогли, – теперь стало понятно, на чем основана его уверенность в том, что он сможет легко убежать.
– О нет! – возразил он. – Я не такой гений. Я смог попасть к вам во время отправления поезда на последней станции.
– Вы знаете, кто я и откуда. И у вас какой-то разговор ко мне, а я о вас не знаю ничего, – заметил Жора и снова посмотрел на военных.
– Хорошая попытка, – одобрительно улыбнулся француз. – Но моего настоящего имени вы не услышите, как, впрочем, я не скажу и о том, как вышел на вас.
– Так что вы хотите? – спокойно уточнил Жора.
– Прежде чем начать, сразу скажу: я не прошу держать наш разговор в тайне, – сообщил ему Пьер. – Более того, рекомендую рассказать обо всем вашему новому начальнику полковнику Аланову, или старшему следователю Рейну.
– Даже так, – произнес Жора задумчиво и заинтересованно. – Я слушаю.
– Для начала, мой коллега Жан де Кастро действовал хоть и от имени организации, но по своему усмотрению и вопреки нашим интересам. Я должен был остановить его, но малость не успел. Хочу также сказать, что наша организация не имеет интереса в России и тем более не собирается с ней конфликтовать. Скажу больше: в организации сложилось устойчивое мнение о необходимости смены курса и перехода к конструктивному диалогу. Тем более наша организация не имеет никаких контактов с Японской империей. И все произошедшее в Артуре – это личная инициатива моего покойного коллеги. И его смерть – это результат его собственных необдуманных и поспешных действий.
