— Посмотри на меня, — заставляет он развернуться к нему. — Послушай, не расстраивайся. Критика бывает разная: полезная и не очень, та, которую ты попросила сама у человека, достигшего намного больше, чем ты, для своего дальнейшего развития и непрошенная. В последнем варианте тебе решать принимать её или нет. Ещё есть море людей, которые пытаются за твой счёт вылезти повыше или утащить тебя обратно в болотце, из которого ты вырвалась. Потому что видят, что ты развиваешься, а они нет. Ну и банально случаются тролли. Может, он понимает, что ему такая девушка, как ты, не светит? Не принимай злобу на свой счёт. Это жалкие люди, которые переходят на личность. Мне нравится твой голос и ты…
Сглатываю сухость во рту и тону в тёплом мужском взгляде. Он словно затягивает в омут. Обстановка вокруг становится размытой. Большие руки накрывают мои ладони, а я теряюсь в ощущениях. Непонятное чувство разливается в груди. Сердце гулко отстукивает ритм. Мужской запах кружит голову. Расстояние между нами уменьшается… Противный резкий звук разрезает напряжение и заставляет встрепенуться.
— Мам, Масику навится свинка, — звук повторяется, а я отстраняюсь от мужчины.
Что творю? Щеки моментально загораются. В который раз за сегодня краснею? Пора прекращать это дело. Смотрю на телефон, а там… Миллионы смайликов. В основном сердечки. Я так и не завершила эфир. Осталось только сгореть со стыда. Не просто рецепт, а целое шоу! Прощаюсь со всеми и завершаю трансляцию. Хватит. После такого мне нужно успокоиться и прийти в себя. Первый порыв — удалить видео и ничего не сохранять, а потом…
Оставляю всё, как есть. В конце концов, я — взрослая свободная женщина. Имею полное право ни перед кем не отчитываться. Ну и, можно хотя бы самой себе признаться, мне понравилось. Вот только не понимаю его. Говорит одно и тут же делает совершенно другое. Сказал же, никого не ищет. Так, что это было?
Собираю в коробочку зефир и стараюсь не смотреть на мужчину. Мне неудобно, некомфортно и стыдно. Хорошая девочка во мне побеждает. Раз он уже занят, то ни к чему придумывать то, чего не может быть. Может, для него это обычное общение, а я уже нафантазировала невесть что. Стараюсь выпроводить гостей побыстрее, но Милаша и ухом не ведёт, требует внимания и напрашивается на вечернюю прогулку. Она дольна, потому что пёс забирает с собой подаренную ею игрушку.
— Мам, а давай поигаем, — просит малышка, когда наши соседи всё же уходят.
— Давай. А во что? — Обнимаю свою красавицу.
— В свадьбу, — объявляет дочурка и смеётся, наблюдая за тем, как изменяется моё выражение лица. Я вырастила самого большого тролля в своей жизни.
Вечером Сергей заходит за нами. Днём ему пришлось пообещать взять малышку на прогулку.
— Извини, у Миланы поднялась температура. Мы останемся дома, — мне и самой хочется прогуляться, а дочка и вовсе расплакалась, когда поняла, что никуда мы сегодня не пойдём. Сейчас она стоит, обнимает меня за ногу и тихонько всхлипывает от обиды, но ничего не поделаешь.
— Значит, погуляем когда ты поправишься, — обещает сосед Милане. Марсель скулит. Он на поводке и его не пускают к девочке. Дочка тихонько кивает. — Может нужно что-то купить или вызвать врача? — Обращается мужчина ко мне.
— У нас всё есть, не переживай. Завтра пойдём в больницу. Всё под контролем, — уверяю его. Приятно, когда о тебе заботятся.
После того, как укладываю Милу спать, сажусь почитать комментарии под сохранённым эфиром. Отвечаю на вопросы по рецепту и натыкаюсь на интересное. Парень, который меня преследует признаётся, что не хотел обидеть. Нравятся ему мои сладости, но над голосом рекомендует поработать. И раза два рекламирует себя, как учителя по постановке речи. Серьёзно? Так можно было?
Неделя проходит в домашних заботах. Мы с Милашей наводим порядок в старой квартире. Мне приходится отчаянно спорить с бывшим жильцом. В итоге начинает названивать его бывшая жена. Слишком много бывших на один мой маленький мозг. Она давит на то, что у них двое детей, им нечего есть, пить и негде жить. Не знаю, что из этого правда, но материнское сердце не выдерживает. Дети — это святое.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Переведу вам половину суммы, но вы же понимаете, что он должен был предупредить меня, что вы съехали? Не говорю уже о том, что Алексей обещал, что будет жить один, а оказалось с семьёй. Плюс вы оставили бардак. Я устала отмывать помаду со стиральной машинки, — проговариваю строго, как учил Сергей. Он стал свидетелем почти всех разговоров и, конечно, не смог остаться в стороне.
— С какой семьёй? Мы в разводе, — напоминает женщина. Потом немного молчит и взрывается тирадой, из которой я узнаю про каких-то неизвестных всем баб. Совершенно не хочется вмешиваться в их дела, но приходится выслушивать все негодования. Помада, вино, презервативы и женские гигиенические штучки расставляют всё по местам. Женщина бросает трубку, а мне снова становится стыдно. Ведь я получается сдала её бывшего со всеми потрохами, влезла в их отношения по самую макушку.
