— Вот именно! Поэтому я всё пропустила мимо ушей, — не всё, конечно. Такое забудь, Аля придёт и напомнит.
— Так и поверил, — улыбается. Значит, не всё так плохо у него с настроением, как казалось. — Я горел карьерой, — придвигаюсь поближе. Чтобы не пропустить ни словечка. — Жил на льду. С Полей мы долго встречались, но сделать предложение подтолкнул мой тренер. Традиция у них такая, в команде только женатые.
Его голос становится грустным, но я молчу и слушаю. Он рассказывает о том, как родители требовали внуков, а они подарили им Марселя. Мама баловала пса сладостями, и он очень сильно полюбил ванильные кексы. Сергей приезжал к ним редко. Как и звонил. Чтобы стать отличным нападающим требовалось полностью сосредоточиться на тренировках. А когда умерла его мама, он был на игре. После этого понял, что из-за хоккея не видел родных уже долгое время.
— Мне было постоянно некогда. Я думал вся жизнь ещё впереди, а оказалось… Можно всё потерять в один миг. Никогда не предполагал, что с мамой может что-то случиться и я больше её не увижу. Отодвигал встречи, не перезванивал. Отдалился на столько, что эта пропасть стала непреодолимой. Её нет и я больше ничего ей не смогу сказать. Даже грёбаное «я занят, перезвоню», — он замолкает.
Ему сложно говорить, но может быть, когда произнесёт вслух то наболевшее, что не даёт покоя, ему станет лучше. Нужно преодолеть себя и высказаться, пусть даже тишине или самому себе. Вылить чувства и опустошить себя до дна.
— После похорон, не находил себе места, — продолжает после паузы. — Ведь я даже не смог приехать попрощаться из-за контракта. Всё стало противно. Не мог взять в руки клюшку. Перегорел. Так сейчас модно говорить. Расторг контракт и уехал вместе с Полиной сюда, в Питер. Марсель переехал к нам. Отец не справлялся с ним. Около месяца Поля пыталась уговорить вернуться обратно в команду. Занималась Марсом, а я блуждал в себе, словно потерянный. На меня давно уже не действовали её истерики. Только раздражали. Очнулся, когда увидел на шее пса ранки. Он жалобно скулил, словно просил помощи.
Останавливаемся на светофоре, и я дожидаюсь ответного взгляда. Беру его руку в свои и прижимаю к груди. Чтобы понял, что я не бесчувственная дурочка, которая лезет в душу из праздного любопытства. Я переживаю его боль вместе с ним. На зелёный он забирает руку, а я стираю дорожки слёз со щёк. Слишком чувствительная и сентиментальная.
— Вот тогда мы с Полей и расставили точки над «и». Она поняла, что больше не засветится, как жена успешного хоккеиста, собрала мои вещи и попросила уйти. Подала на развод. Опустошенный и сломленный я ей стал не нужен, — горько усмехается. — Я отдал ей всё, что она просила. Единственным спорным моментом был Марс. Это она его покупала. Пусть и по моей просьбе, и на мои деньги. В метрику хозяйкой записали её, — он снова замолкает и паркуется. Я и не заметила, как мы доехали. — Довольна? — Спрашивает, разворачиваясь ко мне. Ничего не понимаю по его глазам. — Я уже успокоился и больше ничего не болит. Внутри осталась пустота.
— А чего Полине не хватало в ваших отношениях? Не могла же она уйти просто так? Потому что ты решил вернуться домой, — знаю, что перегибаю палку, но что-то словно толкает меня на провокационные вопросы.
— Я, конечно, козёл, но не телепат. Вот ты на меня ворчишь как?
— Как? — Глупо переспрашиваю.
— Сначала говоришь, что я делаю неправильно, а потом обзываешься. Это не обидно, я хотя бы знаю, что сделал не так и почему ты недовольна, — отстёгивается и усаживается поудобнее. — А там… В лучших традициях сериала про неземную любовь. Крики на весь дом, летающая посуда, разрезанная одежда, истерика и куча помоев на мою голову. Без объяснений. Это стало невозможно терпеть и находиться дома, рядом с ней, я больше не хотел и не мог.
— Я думала, такие страсти нравятся мужчинам. За хорошей ссорой идёт бурное примирение, — наблюдаю за тем, как Сергей изучает моё лицо. Рассматривает каждую веснушку.
— Не всем. Я хочу приходить домой с удовольствием. Стремиться туда из любой точки мира. И безумно хочу поцеловать тебя.
Краснею до самых кончиков волос и глупо улыбаюсь в ответ. Он постоянно ставит меня в неловкое положение. Нельзя быть таким прямолинейным. Я не готова, а Сергей продолжает смотреть на меня. Ждёт, что я сама его поцелую? Нет уж. Отстёгиваюсь и выхожу из машины.
— Ты должна мне свидание, — напоминает о нашей договорённости.
— Нет, — опускаю взгляд. — Условия были другие.
Топаю к своей машине и забираю телефон. Тщетно надеюсь на то, что он уйдёт. Но кто может ставить условия урагану? Сергей разрушает мои представления о нём. Прёт, словно и не замечает преград. С одной стороны это льстит, а с другой — пугает.
— Кинолог не помог, и мы идём в кафе. Ты согласилась, — сложно с ним спорить.
— Это был неправильный кинолог и вообще было ошибкой туда ездить, — до сих пор передёргивает от увиденного. — Нужен нормальный специалист.
