Быстро скидываю одежду и обувь и прохожу вслед за Косолаповой в большую и светлую комнату. Рассматриваю мелколистный фикус в углу, макушкой задевающий потолок, и серый угловой диван, на котором и сидит наша будущая мамочка. Милана присаживается рядом с Ольгой и гладит огромный перекошенный живот. У порога второй комнаты друг на друге стоят несколько коробок.
— Мил, ты переезжаешь? — Растерянно смотрю на подруг.
— Она сбегает, — жалуется Ольга.
— Легче? — С беспокойством спрашивает Милана и с нежностью продолжает гладить живот. Футболка топорщится, девушка машинально поправляет ткань и забирается с ногами на диван.
— От того, что ты от меня уезжаешь? Мне плохо. Я уже хочу родить. И ты вообще чья подруга? — Со слезами на глазах ругается Оля.
— С утра была твоя, — с раздражением отвечает Милана.
— А с вечера почему-то стала подругой Артёма. Вот что он тебе сказал, что ты собрала вещи? — Кажется я не совсем вовремя со своими проблемами. Чувствую себя неловко и не знаю куда деться, так и стою, смотря на подруг.
— Оль, не начинай. Мы всё обсудили. Вам нужно попробовать начать всё с начала. Я тут только мешаюсь. Артём пытается наладить ваши отношения, а ты прячешься, в том числе прикрываешься мной. Он не может сюда к тебе прийти, потому что «злая и подлая Милана отдыхает после рабочего дня». Или, что ты там ему ещё говоришь? Человек пришёл ко мне спрашивать разрешения зайти к нам в гости. Уму не постижимо! Ты из меня делаешь чудовище.
— Дракон ты мой любименький, останься. Пожа-а-алуйста, — виновато опускает Оля глаза. — Я без тебя не справлюсь. Ты же хотела помочь мне с детской. И потом, мне и малышке ты очень нужна.
— Я обязательно помогу, но малышке больше, чем я, нужен папа, понимаешь? Или ты думаешь, я не слышу, как ты плачешь по ночам? Ты его любишь, — обнимает Милана свою подопечную. — Дай ему второй шанс. Работа — не любовница. Подумай о Вадике. Парню нужна нормальная мать, а не та профурсетка с утиными губами и голубиными мозгами, которой совершенно насрать ночует он дома или нет. Он доверяет тебе, — тычет пальцем Милана в плечо подруги.
— Ты, как всегда, о детях, — Оля утирает слёзы.
— Вы когда ругаетесь, думаете только о себе. О них никто не думает, а между прочим, у всех есть чувства. И не надо мне затирать, что дети ничего не понимают. Они переживают сильнее, чем взрослые, — Мила допивает шампанское и идёт к столику за новой порцией. — Присядь уже, — обращается она ко мне. — Видишь, у человека гормоны разыгрались. Бесит, конечно, но это не смертельно. Осталось совсем немного потерпеть.
— И её после родов шандарахнет ещё сильнее, — поддерживать у меня сегодня не получается. Присаживаюсь на самый край дивана, а Милана недолго думая оставляет бокал на столе, забирает бутылку и устраивается между нами.
— Это уже будут проблемы её мужа. Олечка, не закатывай глазки, это не поможет. Честно говоря, я завидую его изобретательности. Так красиво увиливать и придумывать поводы, чтобы не пускать тебя в ЗАГС, сможет не каждый. Даже интересно, что на этот раз придумает.
— Мне тоже, — уже с мечтательной улыбкой произносит подруга. Кажется, наша неприступная злюка умеет прощать. — Но ты всё равно предательница, — стучит кулачком по Миланиной ноге. — Как вспомню его поцелуи, так коленки подкашиваются. Когда ж меня перестанет трясти? Я то плачу, то смеюсь. Это невыносимо!
— Вот! Слышала? — Обращается ко мне Косолапова. — Они вместо того, чтобы нормально развестись, целуются. Ещё ни разу в ЗАГС не зашли.
— Ему всё равно развод с беременной женой не светит, только я могу подать заявление. И, как приличная женщина, предупреждаю его, хотя могу и одна сходить, — рассматривает свой маникюр довольная собой подруга.
— Так он тебя и пустил писать заявление. Верю. Аха, — смеётся Мила. — Не для того он тебя забирает у ЗАГСа и устраивает свидания. Другое дело, что ты после встречи выпендриваешься и едешь домой. Юль, вот ты представь, эти двое решили сразу соглашение о разделе имущества подписать, чтобы потом друг другу нервы не трепать по судам и, пока делили это самое общее имущество, пару раз умудрились в соседнем кабинете сексом заняться. Соглашение до сих пор не подписано. Моя репутация из-за них болтается ниже плинтуса, и я после всего этого — дракон, — возмущается Милана, отпивая шампанское прямо из горла.
Стараюсь не расхохотаться. Всем уже давно ясно, что Оля нагло испытывает терпение мужа и пользуется своим положением. После того, как они нормально поговорили, всё же выяснилось, что он не бессердечная тварь, а вполне себе адекватный мужчина, только слишком занятой. Вернее, Ольга всё это и так прекрасно знала, а вот все остальные узнали уже от Миланы. Она иногда подключается для переговоров и поддержки Оли. Ну и второго ребёнка он действительно не планировал и не хотел, но к аборту не принуждал, просто неправильно сформулировал вопрос. Видимо, от волнения. Это понимаем мы, но Оля ничего и слышать не хочет. Как только разговор заходит о малышке, девушка психует и уходит домой.
