— Ты что делаешь? — Возмутился я. Но это не помогло. Грубо перевалил меня на спину, шарит по карманам. Верёвка впилась в запястья, ноги под задницей, выгнулся я дугой, камень в затылок давит. А этот гад выворачивает мои карманы.
— Заткнись. — Шипит в самое ухо. — Сигареты есть?
— Нет у меня ничего. Развяжи.
— Зачем?
— Как зачем? — Вопрос ошарашил. — Плохо мне.
— Чем воняет? — Спросил злодей и потащил из моих штанов ремень.
— Прекращай. — Дёргаюсь извиваюсь как могу. — Ты что делаешь гадина?
— Лежи тихо. — Пнул он меня в бок и прошипел. — Не кричи.
— Почему?
— Услышат. — Лёгкая поступь, осторожная, зашелестели камушки у моей головы. — Придут, морду разобьют. Понял?
— Тебе?
— Нет, тебе. — Пояснили из темноты. — Обо мне они не знают. Кто они?
— Мне-то откуда знать.
— Имя у тебя есть?
— Тебе-то оно зачем?
— Может, ты последний человек, которого я вижу. — Брякнул, а сам подумал. — Не вижу я его. Но очень хочется посмотреть в глаза, и придушить.
— Рафатом кличут.
— Слышь, Рафат. — Позвал осторожно и попросил, как можно жалостней. — Развязал бы ты меня? Руки онемели, ноги замёрзли.
— Вот ещё. Не стану я этого делать.
— Почему?
— Придут за тобою. — Рафат подобрался вплотную, присел рядом. — Они так всегда делают. День-два подержат, а потом забирают. Тебе ещё повезло, в яму не сбросили.
— Какую яму? Куда забирают. Кто?
— Темно, не разглядеть. Здоровенные они.
— Что за яма?
— Яма как яма. — Ответил Рафат. — Глубокая, грохнешься костей не соберёшь. Был тут один, громко стонал. Потом и его утащили.
— Куда утащили?
— В дом, куда же ещё. Наверх.
— И давно ты здесь?
— Порядочно. Как из трубы с дружками вылезли, с тех пор и прячусь.
— И где твои дружки? — Появилась надежда. А вдруг, его приятели помогут? — Позвал бы ты их.
— Некого звать. — Рафат тяжело вздохнул. — Драпанули сволочи. В яму я провалился. Кричал, звал хоть бы один помог. Бросили они меня.
— Яма не колодец. Чего сам не вылез?
— Умный ты больно. — Пнул меня Рафат под ребро. Может кулаком, а может и ботинком. Несильно пнул, но в моём положении и этого достаточно. Дёрнул я рукой, верёвка натянулась. Болят запястья, ложки точно огнём обожгло.
— Ну и гад же ты. — Простонал сквозь зубы.
— Станешь тут не гадом. — Жалуется Рафат. — Живу как крот, дневного света не вижу.
— Чего не уйдёшь?
— А куда идти?
— Развяжи, покажу дорогу.
— Нет отсюда дороги. Этот тоннель вверх забирает. Другой вниз уводит, а там темень непроглядная. Ходил, знаю.
— И долго ходил?
— А я знаю, наверное, долго.
— Ты пухтов не встречал. — Спросил и сам себе ответил. Повстречай он пухтов, не сидел бы рядом.
— Что за пухты?
— Звери такие. Свирепые, страшные.
— Не встречал. — Рафат заёрзал на месте, наверное, встал. — Людей нужно бояться. Нет страшнее зверя чем человек. Свет увидал, обрадовался. Хорошо, что не побежал, сил не было. Уселся под стеной, и тут как заорут. — Песок проскрипел возле моей головы, отошёл Рафат и снова вернулся. — С той поры и прячусь, объедками питаюсь.
— Кто заорал? Какими объедками?
— Разными. — Как-то горестно выдохнул Рафат. — Когда кости грызу. А когда и мясо перепадает.
— После кого перепадает?
— После тех, что наверху. Днём они уходят. Выбираюсь, поем и снова прячусь.
— А что на верху?
— Дом. — Коротко бросил Рафат.
— И всё?
— Кусты, деревья, трава. — Перечислил новый знакомый. — Далеко от тоннеля не ухожу. Страшно.
— Развязал бы ты меня? Знаю я это место. Вместе и уйдём.
— Даже не проси. Сам развязывайся.
— Приятелей моих не встречал?
— Так ты не один? — Спросил Рафат как-то озадаченно. — А твои дружки курят?
— Карлуха нет. А вот Серёга курил.
— Так-так-так. — Зачастил Рафат. — Это хорошо, схожу, поищу. Главное, чтобы их в яму не сбросили.
— Развяжи. — Потребовал я. — Сбежим вместе.
— А куда бежать-то?
— Покажу дорогу.
— Ага, так я тебе и поверил. — Рафат толкнул меня в бок. — Был тут один. Я его развязал, а он мне по башке. Недолго бегал, поймали. Били, орал.
— Кто поймал?
— А я знаю?
— Что ты вообще знаешь?
— Что нужно, то и знаю. Лежи тихо. Пойду я. Может, твоих дружков отыщу. Курить хочется. Когда за тобою придут, не ори. Кричи не кричи, все одно утащат.
— Куда утащат?
— А я знаю? — Донеслось из темноты.
Рафат ушёл и время остановилось. Лежу сцепив зубы, таращусь в черноту пещеры. Как воняло слизью шипаря, так и воняет, сыро и холодно. Кап да кап, и тишина. Потом снова кап-кап, точно молотом по голове. А вот где и куда капает, не поймёшь. Пить хочется. Рук не чувствую, ноги судорога выкручивает. Одна радость, голова болеть перестала.
Уткнулся носом в камушки, языком нащупал гальку, с третьей попытки отправил в рот. Камешек небольшой, гладкий, чуть солоноватый. Нашёл себе занятие, рассасываю. Не очень, но помогает, пить уже не так сильно хочется.
