– Нет, о чем вы говорите, – проговорил Слава, принимая из рук Марии Николаевны тарелку с супом. – Как вам будет удобно.
– Кушайте, ребята, пока горячее, а потом поговорим. Я человек одинокий, мне гости в радость, кушайте, мальчики, кушайте. Приятного аппетита! – говорила Мария Николаевна, ставя на стол тарелку с мелко нарезанной зеленью.
Хозяйка хлопотала, ставя на стол маринованные грибочки, огурчики, нарезанный хлеб, сметану, майонез, присела и стала смотреть, как едят недавние знакомые, потом спохватилась, что ещё не все вкусности на столе, подошла к одной из висящих на стене полок и достала оттуда пакет с конфетами, быстро сходила в комнату за хрустальной вазой, высыпав конфеты из пакета в вазу, поставила чайник и опять села, очень внимательно посмотрев на то, как кушают молодые люди.
– Очень вкусно, а сами почему не едите? – спросил хозяйку Вавилов.
– Что-то аппетита нет, – проговорила Мария Николаевна, и по её щеке потекла слеза.
– Что случилось? Почему вы плачете? – наперебой спрашивали полицейские.
– Вы напомнили мне моих сыновей, их уже давно нет в живых, интернациональный долг выполняли в Афганистане. Двух сыновей в армию служить проводила и через время два гроба получила, знаете, как говорится, груз двести, такие безликие серые цинковые гробы, запаянные, и мне даже запретили их вскрывать. Я так и не увидела, что стало с моими сыночками, а через время пришли наградные листы, орденами их наградили посмертно, герои мои сыночки, только мне от этого не легче. С тех самых пор так и живу, одна, как сыч, ни детей, ни внуков. А сейчас как-то нахлынуло, что вот так же бы и мои мальчики сидели и кушали, но их нет, и уже очень давно, а это страшно, ребята, хоронить своих детей.
– Извините, пожалуйста, нас, – проговорил капитан полиции Бодров. – Сочувствуем вашему горю.
– Ребята, не переживайте вы, я уже привыкла так жить, время лечит, но иногда бывает, накатывает тоска. Что это я вас совсем заговорила, вот и чайник закипел, давайте чай пить, – пряча слезы, сказала Мария Николаевна.
Хозяйка продолжала хлопотать на кухне, заварила чай, поставила вазу с конфетами, достала розетки, в одну налила мед, а в другую клубничное варенье.
– Ну давайте чай пить, и вы ведь по делу приехали, а я вас совсем заболтала. Вот что значит одна живу, общения не хватает. Вы приехали к моему соседу Олегу Изотову. Хороший мальчик, я его с детства знаю, тоже хлебнул будь здоров, – проговорила хозяйка, наливая чай и пододвигая чашки.
– Мария Николаевна, мы работаем в РОВД города Ноябрьск Московской области, и к нам поступило заявление о пропаже гражданки Врачёвой Юлии Анатольевны, вот мы и ведём проверку. Но, как мы поняли из ваших слов, Олега вы не видели давно. Поэтому прошу вас рассказать нам всё, что знаете, любая информация может помочь. – официальным языком заговорил Вавилов, он это сделал специально, чтобы хозяйка квартиры перестала предаваться своим воспоминаниям и переключилась, что называется, собралась бы с мыслями.
– Насколько я поняла, Врачёва Юлия – это жена нашего Олега. Та ещё штучка, а мамаша её так вообще чёрт с рогами, и как только Олежку угораздило связаться с ними. Глянешь на этих дамочек – чисто ангелы, а чуть больше узнаешь, диву даёшься, как их земля носит. – проговорила Мария Николаевна, очень ярко подбирая образы для женщин семьи Колюковых-Врачевых.
– Мария Николаевна, а можете подробно всё рассказать? – спросил женщину майор Вавилов.
