— Ты не скупился, — заметил Джин.
Тир выгнул бровь, и его лицо исказилось от старой боли.
— Я никогда не воспринимаю безопасность, как нечто само собой разумеющееся, сынок.
— Кем была та маленькая девочка? — спросила Рэйвен, положив руку старику на плечо. — Чьи комнаты здесь и на судне?
Привалившись к косяку, Тир засунул руки в карманы. Хоть его поза и казалась расслабленной, но Джин ощущал в ней настороженность.
— Долгая история, оставшаяся далеко в прошлом, — просто ответил Тир.
Джин видел в глазах старика сожаление и вину. Как бы сам он выглядел через десяток лет, не будь у него Рэйвен и Луны? Тир пытался заглушить боль и раскаяние богатством, однако Джин видел, что оно не заполняло дыру в сердце.
Выпрямившись, Тир протянул Джину руку.
— Меня уже заждались дела. В случае возникновения проблем свяжитесь со мной через рацию в панели, — пожав Джину руку, он посмотрел на Рэйвен. — Вы и глазом моргнуть не успеете, как окажитесь на Динаре, — пообещал Тир.
Улыбнувшись, Рэйвен поцеловала его в колючую щеку, игнорируя раздраженный осуждающий взгляд Джина. Тир выглядел смущенным, но все равно погладил ее по плечу и, выйдя из дома, закрыл за собой дверь.
Рэйвен осмотрелась и улыбнулась Джину.
— Разожжем огонь? — она указала на камин в старом земном стиле и на лежавшую поблизости аккуратную вязанку дров.
Кивнув, Джин опустился перед камином на колени, и вскоре в топке задорно заколыхался огонек. Рэйвен стояла у окна, потрясенно всматриваясь в газон, залитый пятнами фиолетового света. Подойдя к ней, Джин обнял ее и притянул к своей груди. Она прижалась лбом к стеклу, а он — к ее плечу.
— Что тебя беспокоит? — прошептал Джин ей на ухо.
Рэйвен задрожала от того, как его легкие выдохи щекотали чувствительную кожу ее шеи.
— А если Тир не вернется?
— Тогда мы взломаем панель, свяжемся с Браем и скажем ему забрать нас, — пожал плечами Джин.
Она кивнула, покусывая губы. Он притянул ее ближе, но она воспротивилась и, запрокинув голову, посмотрела на него.
— Я люблю тебя, Джин.
Он закрыл глаза, убеждая себя, что причина его слабости в ноющих старых ранах, однако виной тому было признание в любви, пьянящее, словно растекшийся по языку виски, который приятно жег.
— Я тоже люблю тебя, Рэйвен.
— Джин, зови меня Мэйв, — нахмурилась она. — Я больше не Рэйвен.
Он кивнул. Да, она больше не была той же молодой женщиной, что и пять лет назад. Она стала старше, сильнее, мудрее. Джин решил проверить, как будет ощущаться на губах ее настоящее имя:
— Мэйв.
Кивнув, она попятилась с озорным блеском в глазах.
— Готов поплавать? — спросила Мэйв.
Джин скривился при звуке восторженного детского визга. Очевидно, дочь подслушивала их из соседней комнаты. Они улыбнулись, и Луна вышла к ним, одетая в милый розово-зеленый купальник с очаровательной зеленой юбочкой. Она очень по-женски покрутилась перед родителями и улыбнулась как кошка, не только съевшая птичку, но и выпившая сливки.
— Тир разрешил брать любую одежду, — сказала Луна.
Мэйв кивнула и осмотрела сверху донизу сначала себя, потом Джина.
— А что надеть нам с папой? — спросила она.
Луна схватила ее за руку и потянула в бо́льшую из двух спален. Комната была отделана в успокаивающих светло-серых и приглушенных бирюзовых тонах. Луна открыла шкаф и показала вешалки с одеждой. Из нижнего ящика она достала блестящий и изящный темно-синий купальник с окантовкой более светлого оттенка.
— Это тебе, — сказала Луна, вручая матери купальный костюм. — Тир сказал брать все, что мы захотим.
Мэйв через плечо посмотрела на замершего в дверях Джина. На вопрос в ее глазах он лишь пожал плечами. Безопасно ли носить одежду незнакомых людей? Закрыв шкаф, Мэйв улыбнулась Луне.
— Мы переоденемся и пойдем к источнику, — пообещала она.
Стоило Джину увидеть купальник, как на его щеках появился намек на румянец. Он представил себе Мэйв в источнике, ее тело, влажное от минеральных вод. Она открыла ящик и достала аккуратно свернутые купальные плавки. Они сидели бы свободно на узкой талии Джина, но все равно подошли бы. Мэйв бросила их ему, и Луна радостно захлопала в ладоши.
Он вцепился в ткань, в то время как его разум дичал от мыслей о Мэйв, мокрой и гладкой, плавающей голышом в горячем источнике. Моргнув, Джин тряхнул головой и улыбнулся маленькой дочери. Сначала поиграть с ребенком, потом с женой.
Вода была идеальной. Пузырящаяся, прозрачная, теплая. Они опустились в источник, и Луна с восторженными воплями обрызгала Джина с Мэйв. Он с весельем наблюдал, как она плавает не хуже морской черепашки.
Откинувшись на прибрежные камни, Джин почувствовал, как исчезает жжение в раненом боку. Бассейн был длинным и достаточно широким, чтобы плавать в нем кругами, а Луна смогла прыгать в воду с берега. Устроившись рядом с Джином, Мэйв водила руками по воде и, запрокинув голову, смотрела в небо.
— Она так хорошо плавает, — сказал Джин.
Луна сделала кувырок, и он захлопал в ладоши.
