- Сын мой, вы слишком самоуверенны, - матушка нахмурилась: очень плохой признак, если не уследить, сейчас снова начнутся гневные крики. Те самые, которых так пугался когда-то маленький мальчик. - Губернатор Маракайбо, вступив в сговор с предателями из Санто-Доминго, сам заслуживает наказания как предатель. Мы намерены отстранить его от должности и подвергнуть тюремному заключению.
- Нелогично, мама, - на сей раз Карлос сказал это с явственной насмешкой. - Вы собираетесь наказать преданного слугу лишь за то, что он слишком хорошо исполнил свой долг, не допустив врага в испанский город?
- Мне не всё равно, каким способом он этого добился! - любящая мать, услышав насмешливые нотки, изволила разгневаться.
- Как жаль, что в этом мы с вами не сходимся во мнениях, мама. Вы желаете наказать губернатора, а я желаю его наградить. Как же мы поступим?
- Сын мой, вы намерены оспаривать решение матери? - её величество, не ожидавшая такого упорства от покорного сына, опешила.
- Я намерен быть королём. Всего лишь. А вы, как моя мать и моя вернейшая подданная, надеюсь, не откажете мне в своих мудрых советах.
Ирония Карлоса была столь едкой, что гнев матери сразу выплеснулся наружу.
- Сын мой, вам не кажется, что ваша самоуверенность способна лишь повредить - как мне, вашей матери, так и стране, королём которой вы являетесь? - королева вскочила с ажурного стула, стоимость которого по самым скромным оценкам равнялась стоимости небольшого городского дома. - Губернатор Маракайбо понесёт наказание. Таково моё решение, и оно неизменно!
Гнев. Чувство, доселе неведомое юному королю. Настоящий монарший гнев…
- Государыня мать моя! - этот гнев, прозвучавший в его голосе, заставил её величество застыть на месте в немом удивлении. - Приказываю вам замолчать!
Если бы не присутствие статс-дам и секретаря - безмолвной тени, ожидавшей монаршего приказа - её величество уже знала бы, как себя вести. Но при посторонних… А сын, не удовлетворившись достигнутым успехом, принялся его развивать.
- Мы намерены вызвать в Мадрид дона Хуана, - тоном, не допускающим никаких возражений (с ума сойти!) проговорил Карлос. - А вам, дорогая матушка, я уже высказал своё пожелание - займитесь устроением моего бракосочетания.
Королева, не в силах произнести что-либо внятное, без сил опустилась на стул. Рвения сына надолго не хватит, это она знала как никто другой. Но её эпоха закончилась бесповоротно. Дон Хуан - серьёзный противник, который, получив от короля благословение на реальную власть в стране, уж точно не допустит её возвращения.
Затонувший испанский Серебряный флот! Какой соблазн для любого джентльмена удачи!
Губернатор Пуэрто-Плата, ушедший "на покой" пиратский капитан Диего, получив сведения о находке капитана Блезуа, сразу воодушевился. Ведь по законам Сен-Доменга (стало быть - по законам пиратского сообщества) что добыча, что найденный клад делились на три части. Треть принадлежала нашедшему клад или команде корабля, взявшей приз; треть уходила в казну провинции, в которую поступили сведения о добыче или находке; треть шла в республиканскую казну. Конечно, у многих капитанов возникал соблазн оставить себе не треть, а всю добычу, но шила в мешке не утаишь, а "крыс" в Сен-Доменге по-прежнему вешали. Случалось, крестьяне находили сундучки с ценностями, зарытые испанскими купцами и идальго перед завоеванием острова французско-пиратскими войсками. И не откопанные по той причине, что их хозяева уехали и не вернулись. Но опять-таки, простым как топорище земледельцам очень редко удавалось скрыть факт находки клада. Тут либо честно оставь себе законную треть и живи спокойно, либо делись найденным со всей деревней, чтоб помалкивали, либо уходи с острова. И ведь не факт, что сумеешь добраться с этим сундучком даже до Пуэрто-Рико. Потому большинство предпочитало не дразнить пиратов. Отсчитал свою долю в присутствии чиновника и свидетелей - и будь здоров. Но этот случай действительно был особый.
