Брикман молчал. Коккинакис встал и подошел к агенту Интерпола, похлопав по плечу.
— Мы пошли по ложному следу, Генри. Пора признать это и развернуть следствие на сто восемьдесят градусов.
В ответ Брикман поморщился и слегка повернул голову, а Том продолжил:
— Опрос свидетелей в гостинице, где проживают Тео и Джулия, показал, что парочка вела себя довольно шумно в ту ночь.
Почему-то упоминание Джулии в подобном контексте было неприятно для Генри. Странно. Агент знал, что Тео и Джулия жених и невеста, а следовательно, занимаются сексом. Но почему-то эта мысль ему не понравилась. Брикман слегка сузил глаза, продолжая смотреть на улицу. Тем временем Том снова заговорил.
— А горничная, что приносила им заказанное шампанское, своими глазами видела распластавшуюся блондинку на кровати Джонсона. Орманд невиновна, Генри.
Брикману показалось, что в его голове зазвучала мелодия. Четкий ритм отбивал барабанщик, затем вступил саксофон. Но Том прервал его размышления.
— Я одного не могу понять, зачем наш вор взломал дверь изнутри, если уже проник в помещение?
— Потому что ваш вор не проникал в галерею через балконную дверь, как вы немедля объявили на весь мир. Он взломал дверь, когда зазвучала сигнализация. Преступнику не удалось бесследно поменять картину Мондриана, и когда зазвенела сигнализация, он наспех вырезал Пикассо из рамы. Затем передвинул чертову вазу, грубо взломал балконную дверь, сполз по водосточной трубе и убежал. Если бы вы занялись следами вокруг до того, как пошел дождь, возможно, у нас были бы улики, — развернулся Брикман к следователю афинской полиции.
Том ошарашенно смотрел на Генри, не в силах сказать что-либо. Его мозг быстро переваривал поступившую информацию, когда дверь в кабинет распахнулась и сразу несколько полицейских вошли внутрь.
— Мы нашли Мондриана, — пробормотал запыхавшийся мужчина в форме.
Генри и Том переглянулись, затем одновременно, словно по сигналу, кинулись из кабинета наружу. Передвигаясь по коридору к залу с уликами, следователь и агент Интерпола внимательно слушали отчет полицейского.
— Картину подбросили к дверям детского дома на окраине Афин. Директриса тут же отправилась к специалисту, сомневаясь в подлинности произведения. Число брошенных, оставленных на произвол судьбы детей увеличивается, а суммы, выделяемые на финансирование филантропических заведений и детских домов, исчезают на глазах.
— Ближе к делу, — перебил его Том.
— Так вот. Исходя из того, что полотно оказалось подлинным…
— Заведение получит кругленькую сумму, ибо за возврат положено вознаграждение от Государства, — закончил за служителя закона фразу Генри.
Полицейский кивнул ему в ответ, когда они подошли к желтой двери в конце коридора.
— И да, кое-что еще, — мужчина в форме остановился, прежде чем открыть дверь перед начальством, — на картине обнаружен фрагмент отпечатка пальца.
Брикман и Коккинакис снова переглянулись, затем решительно вошли внутрь помещения.
