Ацитометля Кортес приказывал взять живым. Об этом его очень просила Марина. Не так и просто было пленить одного человека среди хаоса паникующих индейцев. Молодому вождю удалось даже обзавестись коротким копьем, которое случайно обронил один из испанцев. Получив привычное оружие, Ацитометль почувствовал себя гораздо увереннее. Лучше уж умереть в бою! Он развернулся и кинулся на ближайшего врага, высокого человека с короткой золотистой бородой.
Это оказался сам Педро де Альварадо. Испанец не собирался рисковать жизнью ради того, чтобы оставить своего соперника неповрежденным. Ацитометль и сам не успел понять, как получилось, что его удар, нацеленный в горло врага, был отбит. А через мгновение руку обожгло и он выронил копье. Раненый индеец метнулся в сторону, надеясь отступить, но Педро толкнул его в плечо, сбивая с ног. Через минуту связанного Ацитометля подвели к группе вооруженных тотонаков. Здесь под их защитой находилась и Марина.
Плененный вождь уже осознал, что его безрассудство навлекло страшные беды на родной город. Теперь он предпочел бы умереть, но не видеть того, что творилось вокруг и уж тем более не видеть Марину, которая его предала. Он даже не поднял на нее взгляд. Марина же заговорила:
— Ацитометль, Чолула сейчас расплачивается за то, что хотела напасть на испанцев. Я не могла принять твоего предложения, но хочу спасти тебе жизнь. Оставайся здесь. Под охраной этих воинов никто тебя не тронет.
После этих слов она развернулась и ушла. Марина не ждала благодарностей и понимала, что вождь ее сейчас мысленно проклинает. Перед ней стоял сложный выбор и она его сделала. И хотя девушка предпочла связать свою судьбу с конкистадорами, но она не желала Ацитометлю смерти. Она в это мгновение даже не подумала, что для пленника гибель была бы избавлением.
Прошло не так и много времени, а на площади почти не осталось живых чолульцев. Чуть больше повезло раненым, которые упали и затерялись среди трупов. Наиболее сообразительные просто падали, прикидываясь мертвыми. Кому-то из них сопутствовала удача и их не тронули. Лишь несколько десятков из двух с половиной тысяч остались в живых. А на ворота тем временем продолжали наседать солдаты Чолулы. Арбалетчики и аркебузиры спешно стреляли по толпам нападающих, помогая артиллерии и пехоте.
Альварадо видел, что на площади делать уже нечего. Нужно было отражать атаки на входы. В нескольких шагах от него Фернан с криком зарубил одного из последних индейцев. Гонсалес стоял, слегка пошатываясь, весь забрызганный кровью. Как не старался он сохранить ясную голову, но в такой бойне это сложно было сделать. В голове гудело, в глазах рябило от красного цвета. И тут сзади раздался окрик:
— Фернан!
Гонсалес от неожиданности подскочил как ужаленный, и совершенно не задумываясь, инстинктивно, ударил с разворота на звук. Толедский меч со свистом рассек воздух… И лязгнул, столкнувшись с точно таким же толедским мечом — Педро невозможно было застать врасплох.
Альварадо отбил чужой удар и тут же контратаковал. Он не на шутку рассердился. Еще не хватало вот так глупо погибнуть в этой дикарской стране от руки соотечественника, который настолько потерял над собой контроль, что уже вовсе ничего не соображает. Острие клинка нацелилось в плечо — несильно, но так, чтобы запомнилось. Сейчас этот щенок на всю жизнь уяснит, что нужно поменьше размахивать оружием.
Но Фернан, в каком бы он трансе не был, отреагировал мгновенно. Заученная до автоматизма фехтовальная техника не подвела. Он прянул в сторону, ушел от удара и тут же сделал выпад, который Альварадо лишь в последний момент заблокировал кинжалом. Они обменялись еще несколькими молниеносными ударами, которые менее искусных бойцов давно бы отправили на тот свет. Похоже, именно лязг стали привел Фернана в себя и он сообразил, что сражается против своего. Гонсалес сделал два шага назад, потряс головой. Окутывавшая его кровавая пелена постепенно таяла, исчезала, в глазах появилось осмысленное выражение.
— Педро? — хрипло выдавил он.
— Пришел в себя? — хмуро поинтересовался тот. — Пойдем, мы нужны возле ворот.
С этими словами Альварадо отвернулся и двинулся к одному из выходов с площади. В душе его клокотала досада, но на кого же здесь было пенять? Фернан действительно оказался противником ему под стать. Педро сражался с ним не шутя, но Гонсалес, совсем еще молодой и малоопытный, сумел выйти из этой короткой схватки без единой царапины. Конечно, в длительном бою мастерство Альварадо наверное позволило бы ему победить. А если нет? Щенок, несмотря на свою молодость, оказался настоящим волкодавом.
Фернан же обвел картину бойни шокированным взглядом. Он впервые видел столько убитых людей. Площадь усеяли мертвые тела, лужи крови были так велики, что в них, казалось, можно утонуть. На мгновение ноги у Гонсалеса подкосились. Он упал на колени. Желудок его яростно бунтовал и Фернан с трудом подавлял тошноту.
«По сравнению с этой немыслимой резней даже жертвоприношения индейцев кажутся не такими уж кровавыми» — помимо воли подумал он.
