И все же в голове у Фернана крутилась мысль, на которую он не находил ответа. Что, если кто-то из родни Монтесумы давно уже мечтает захватить власть? Какой-нибудь племянник или троюродный брат, которого здесь, на палубе, разумеется, нет. Для такого тайного претендента на престол сегодняшняя охота просто сказочный подарок. Стоит верным ему людям развязать сражение, как все сложится наилучшим образом. В пылу боя будет уже не до того, чтобы разбираться кто прав и кто виноват. Испанцы и преданные императору индейцы перебьют друг друга, заодно поляжет сам Монтесума и все его приближенные. И вот конкуренты устранены, трон свободен, и никто, как будто, не виноват. Попытались подданные освободить правителя, но не совладали. А жизнь продолжается и нужен новый повелитель, которому останется лишь выкурить из столицы маленький отряд засевших там испанцев.
У Монтесумы есть завистники и недоброжелатели. А у кого же их нет? Фернан легонько тронул за плечо Веласкеса де Леона и отозвал его для разговора. Подальше, чтобы никто из индейцев не услышал. А то все прикидываются, что ни слова не понимают по-испански, но так ли это на самом деле? Хуан внимательно выслушал подозрения Гонсалеса, и красивое лицо его омрачилось.
— В твоих словах есть смысл, — признал он. — А может быть, все еще хуже. А что, если цель заговора — не спровоцировать нас на бой. Что если их задача — это убийство Монтесумы? Недовольные нами вожди и жрецы понимают — стоит лишить нас такого заложника, как мы сразу же потеряем все свое влияние.
— Неожиданная стрела из зарослей и император погиб, — прошептал Фернан. — Если сами мы и пробьемся обратно к кораблям и даже сумеем вернуться к своим соратникам в столицу, то много ли после этого навоюем? Нас всего-то четыреста человек, да еще пара тысяч союзных тлашкаланцев. В Теночтитлане же сотни тысяч людей.
— Нужно любой ценой сохранить Монтесуме жизнь, — сказал Хуан. — Будем настороже. В случае каких-то непредвиденных ситуаций сразу же хватаем императора и возвращаемся обратно к бригантинам. Я предупрежу солдат.
Когда корабли причалили в охотничьих угодьях, полсотни конкистадоров остались на побережье. Они охраняли бригантины и с тревогой ждали любого сигнала, свидетельствующего, что их подозрения не напрасны. Два десятка испанцев с обнаженными мечами неотступно следовали за императором. Монтесума же азартно стрелял во взлетающих птиц из лука, или сбивал самых мелких пташек с помощью духовой трубки, метко пуская в них маленькие шарики.
— Замечательно, — бормотал Себастьян. — Примитивное ружье. Только вместо пороха пулю толкает дыхание самого императора. Какая честь для снаряда! Да и для мишени тоже.
Он держал в руках свой верный арбалет. Хотелось и самому поохотиться, показать искусство испанского стрелка. Но разве до того ему было сейчас? Тут, не ровен час, бить придется в двуногую цель. Леса полнились звуками. Крики попугаев, шорох листьев, хруст веток под ногами. Происхождение остальных звуков Риос не взялся бы определить.
Фернан с обнаженным клинком в руках шел рядом с Монтесумой. Откуда ждать нападения? Не исключено, что и от диких зверей. Гонсалес помнил давнюю схватку с ягуаром. В обычных условиях гигантская свирепая кошка слишком осторожна и просто уйдет с дороги у такой оравы людей. Но кто предскажет все случайности? Зверь запросто может оказаться бешеным. Меч привычно лежал в ладони. Фернан полагал себя уже не тем самоуверенным юношей, который когда-то прибыл в Новый Свет.
— Великий Монтесума, скажи, может ли кто-то другой охотиться в этом лесу? — спросил Веласкес через переводчика.
— Нет, — ответил император. — Это строго запрещено.
— А очень ли велик лес? — поинтересовался Фернан.
— Он ограничен с двух сторон озером, с третьей — рекой, а четвертый край упирается в обжитые места. Там возделывают поля, выращивают кукурузу. Но чтобы дойти туда, понадобится целый день, — охотно ответил Монтесума.
— Похоже, император знает о каждой пяди своей земли, — вполголоса заметил Фернан, не сдержав изумления. — И как можно столько всего запомнить.
Монтесума, выслушав переводчика, улыбнулся и ответил:
— Конечно же, я не помню каждое дерево в своих владениях, и не знаю по именам всех своих подданных. Но хороший правитель должен многое знать, во все вникать. Чем богата та или иная провинция, какую дань с нее можно взять, какие невзгоды постигают население. Верности или измены ждать от людей. Только тогда можно считать себя истинным повелителем.
«Такое всезнание было бы как нельзя более кстати сейчас, — подумал Фернан. — Существует ли заговор против императора? Если бы Монтесума мог это рассказать!»
Сам повелитель ацтеков вел себя совершенно беззаботно. Он много шутил, смеялся и, по всему видать, пребывал в отличном расположении духа. В этот момент слева по земле скользнула змея. Тонкое, ярко-зеленое тело скрутилось кольцами. Вверх поднялась маленькая острая голова. Фернан не стал дожидаться атаки. Молниеносно свистнул меч, устраняя угрозу.
