Педро спустился и чуть ли не бегом кинулся обходить посты. Ацтеков в окрестностях лагеря собралось очень много. Примерно полтысячи толпилось на площади, готовясь к церемонии. Еще раза в два больше он насчитал слуг, которые остались ждать своих господ за воротами. А на Теночтитлан как раз опустилась тьма. Альварадо цепким взглядом скользил по укрытому темнотой городу, пытаясь понять, сколько же индейцев сейчас стягивается к испанскому лагерю со всех сторон. Тщетно. Нигде в окрестностях дворца не горело ни одного костра. Взбудораженное воображение рисовало перед взором Педро тысячи и тысячи отборных воинов-орлов и воинов-ягуаров, вооруженных и ждущих сигнала к бою.
— Сеньор капитан, кажется, вон там люди собираются, — поделился соображениями один из часовых. — В той стороне должен быть канал и обычно он по вечерам блестит в свете звезд и факелов. А сейчас там такая мгла, как в угольной шахте. Похоже, перед водой толпятся дикари.
Альварадо всмотрелся в указанном направлении. Ничего не видно! Канал далеко, даже если ацтеки там и собираются, то пока они добегут до стен дворцового комплекса, их успеют обнаружить. Но если индейцы разом ринутся со всех сторон, то конкистадорам их не остановить.
А на площади начали выбивать пульс танца барабаны. Низкий и грозный звук наполнил воздух. Музыкантов было много и действовали они на удивление слаженно. Через равные промежутки времени вступали трубы, как будто призывая к действию. А Педро стоял возле ворот дворцового комплекса и ждал. Ждал возвращения лазутчика.
Один из самых отчаянных, ловких и отважных тлашкаланцев вызвался побродить по ночному Теночтитлану и разведать обстановку. Одетый в невзрачную накидку и простую набедренную повязку, он ничем не отличался от какого-нибудь бедного горожанина. В обычное время на такого вряд ли кто-то обратит внимание. Но это время нельзя было назвать обычным.
Педро ждал с возрастающей тревогой. Если ацтеки и в самом деле хотят напасть, то они, скорее всего, оцепили дворцовый комплекс по периметру. В таком случае любого входящего и выходящего остановят и проверят. Шпиона наверняка заметят и ликвидируют. Тлашкаланец обещал обойти окрестности лагеря и поспешить назад.
— Пора бы тебе уже и вернуться! — еле слышно прошептал Альварадо.
Как будто услышав его слова, прямо из темноты в круг света, очерченный ближайшим факелом, вступила одинокая фигура и двинулась в сторону капитана.
— Тонатиу, вокруг дворца много ацтеков! — настороженно доложил разведчик.
— Вооружены?
— Не знаю, возможно. В темноте сложно рассмотреть! Я не стал близко подходить, чтобы на меня не обратили внимание. Стоило бы им о чем-то меня спросить, и любой местный уроженец сразу же по говору определил бы, что я из Тлашкалы.
— Где они располагаются? — спросил Альварадо, лихорадочно пытаясь сообразить, не пора ли трубить тревогу и готовиться оборонять лагерь от штурма.
— Целая толпа прячется в саду слева от входа во дворец. Справа человек двести собралось за оградой вон того храма, — тлашкаланец указал рукой на вздымающуюся совсем неподалеку пирамиду. — Еще много мужчин стягивается к нашему лагерю на лодках. Каналы ведь со всех сторон! Я насчитал около семидесяти каноэ. Гребут осторожно, чтобы не плескать веслами.
— Вот уж явно лишняя предосторожность! — рассмеялся Педро. — Да за этим адским грохотом барабанов можно даже пушечный выстрел не услышать. Ты отлично справился, друг мой! А теперь ступай к своим землякам. Готовьтесь к штурму.
После этого Альварадо собрал несколько помощников.
— Сеньоры, ситуация критическая. Разведчик сообщил, что наш лагерь тайно окружают ацтеки.
— Сколько их? — спросил кто-то из испанцев.
— Сложно сказать наверняка. Не забывайте, что у нас прямо на территории лагеря минимум полтысячи молодых и здоровых мужчин выплясывает свой танец. И кто знает, безоружны ли они. Обсидиановый нож можно и под юбкой пронести. Да еще около тысячи человек из их свиты прямо за воротами. В темноте тут и там хоронятся многие сотни ацтеков. Видимо, вооруженных.
— Как наш шпион сумел пробраться обратно в лагерь?
— Дикари все-таки не слишком толковые солдаты, — заметил Педро. — Нормального оцепления не сделали, стоят группами, разбросанными далеко друг от друга. Просветы между ними довольно большие. Вот наш лазутчик и проскользнул.
В этот момент он обратил внимание, что грохот доносится уже не только с площади. Барабаны, как будто перекликаясь, начали звучать отовсюду.
— Объявляйте полную боевую готовность, — решительно сказал Педро. — А я пока пойду и посмотрю, чем там дикари на площади заняты.
