Сергей с порога принюхался и, как загипнотизированный, пошел на кухню.
– Ничего себе! Вот это обед! Борщ, жареная печенка, моченые яблоки, отбивные. Дина, ты все это для меня приготовила?!
– Почти, – тактично ответила Дина. – Чарли тоже любит эту еду.
– Чарли. Ну конечно. Но он будет не против, если я немного отъем этого собачьего счастья? Жрать очень хочется.
– Господи, давай, мой руки скорее. Поешь, и мы будем собираться.
– А куда вы собираетесь?
– Сережа, что значит, куда? Домой, разумеется. Мы ведь можем наконец уехать отсюда?
Сергей вздохнул, сел на табуретку и взял Дину за руку, сочувственно глядя ей в глаза.
– Золотая ты моя умница. У тебя все так здорово получилось. Я как раз хотел рассказать, что мы узнали. В общем, нашли почти всех по списку. Самое главное, кажется, вычислили девушку, которая в последнее время жила в этом доме в квартире на первом этаже. Я по мобильнику Вадима нашел клуб, где он был с ней в последнюю ночь. Он там телефон забыл, а один официант спокойно им пользовался. Так вот: в этом клубе описали спутницу Вадима. Сейчас туда повезут фоторобот, составленный со слов подруги этой Даши, жившей тут на день убийства. Если в клубе ее опознают, значит, это одно и то же лицо. Но выйти на нее пока не удалось. Диночка, девочка моя, ты понимаешь, что она может здесь появиться?
– Нет, я этого не понимаю. Если она убила, то никогда в жизни здесь не появится. Если она тоже убита, то до каких пор мне тут ждать неизвестно чего?
– Ни до каких. Сейчас все пойдет гораздо быстрее, правда. Паша с ребятами вплотную этим делом занимаются. Я думаю, осталось совсем немного потерпеть. На всякий случай. Вот хотя бы на такой нечаянный счастливый случай, как с этими алкашами.
– Свинья. Счастливый случай? Да у меня тяжелое стрессовое состояние. Я соскучилась по дому, Топику, по своей жизни. Я не могу больше.
– Ну, если не можешь, если тяжелое состояние, то конечно. Я не хочу, чтоб ты страдала.
Сергей помыл руки, сел за стол и пригорюнился над тарелкой борща.
– Ну, ты чего? – виновато спросила Дина. – Расстроился? Честно говоря, я не предполагала, что вы ищете конкретного человека. Мы побудем еще. Не думаю, что эта девушка здесь появится. Но что-то, конечно, может произойти, раз квартира так популярна.
– Дина, – Сергей рванулся к ней, чуть не опрокинув тарелку с дымящимся супом, – не знаю, как тебе сказать, какая ты. – Он протянул к ней руки и тут же услышал строгое рычание. Чарли храбро встал между ним и Диной. – Я ничего плохого не думал, – сказал ему Сергей и демонстративно положил руки на колени. – Но ты все-таки не превращай один хороший поступок в дурную привычку.
Чарли покладисто лег у его ног и разрешил потрепать себя по голове.
– Кстати, Дина, давай посмотрим, что там у него на ошейнике написано.
– А мы этот ошейник дома оставили. И вообще, я не хочу ничего узнавать. Все равно я его никому не отдам. Вот только Вовку-Кабанчика нужно найти. Ты обещал.
– Ладно. Потом. Сейчас все равно времени нет. Рассказываю все по порядку.
Через час они оба чувствовали бесконечную усталость от попыток выстроить в логическую цепочку все известные детали и от обилия собственных версий.
– Слушай, мозги клинит, – жалобно сказал Сергей. – У тебя, случайно, водки нет?
– Откуда у меня может быть водка, если я ее терпеть не могу? – удивилась Дина.
– Ну, не знаю. У тебя ведь такие приятели. Ладно, не злись.
– Да не злюсь я вовсе. У меня есть сливочный ликер, хочешь?
– Ну, за неимением… Все зависит от его количества.
– У него обалденное качество.
Они немного расслабились, и Сергей великодушно предложил:
– Ты сегодня домой собралась. Давай я тебя отвезу. Вас то есть. А завтра утром обратно привезу.
– Знаешь, мне для столь короткого отгула твоего разрешения не требуется. Я вообще часто домой не езжу, потому что боюсь не вернуться. Но сегодня… Пожалуй, съездим. Очень хочется. И Алене я обещала, что по магазинам походим.
Вовка-Кабанчик несколько дней околачивался вокруг дома на Преображенке, где жила Женя. Но ему не везло. Она не появлялась. Ему было тоскливо, пусто, подташнивало от голода, болела голова и ныла спина. Он добрел до хлебной палатки и стал задумчиво изучать ассортимент. Немолодая женщина в норковой шубе перед ним суетилась и волновалась так, как будто приобретала остров в Средиземном море.
– Мне халу, пожалуйста, половинку «Бородинского», четыре ржаные лепешки, нет, лепешек пять. Заберите халу, я ее не возьму, она у вас, наверно, неделю лежала. А что это лепешки такие маленькие? Черт знает что творится! Цены повышают и при этом еще муку воруют. А колечки с творогом сколько стоят? А творог свежий или…
