– Об этом не может быть и речи, – глухо сказал Юрий Майоров. – Сейчас ночь. Мой больной ребенок и моя несчастная жена спят. Завтра мы поедем в больницу уточнять срок операции. Да и не в этом дело, Сергей. Мы знать ничего не хотим об этой твари. Она нас уничтожила. Делайте с ней что хотите. Договаривайтесь или нет, мы к ней отношения больше не имеем. Неужели не ясно? Мне очень жаль, что кто-то может пострадать. Но у вас вся милиция, оружие. Обойдитесь без одного больного ребенка, который уже и так страшно пострадал. Нет, не обсуждается. Полинку из дома возьмут только через мой труп… Клара, почему ты встала? Это Сергей из Москвы. У него дело, но мы уже все решили… Не нужно, Клара.
Но она взяла у него трубку.
– Сергей, объясните теперь все мне, пожалуйста. Две девушки? Нет, она больше никого не убьет. Присылайте машину.
Женя плакала. У нее были мокрыми волосы, лицо, руки, шея, потемнела от слез шелковая набивная ткань пальто. Время от времени она виновато смотрела на Дину и тихо говорила:
– Это ужас какой-то. Я не могу остановиться.
– Ничего. – Дина незаметно коснулась ее руки. – Это напряжение так выходит. Ничего. Осталось терпеть недолго.
– Я уже ни на что не надеюсь, – прошептала Женя.
Они обе посмотрели на Дашку. Она сидела у стола и что-то вырезала на нем ножом. Когда Дина встала, она резко повернулась к ней.
– Говоришь, она носит мой кулон?
– Конечно.
– Она правда красивая?
– Да, очень. Даша, разреши мне вскипятить чаю Жене и дать воды собаке.
– Валяй. Только без глупостей. Я стреляю без предупреждения. Сначала руки прострелю, потом – ноги.
– Может, хватит меня пугать? – Дина в упор посмотрела на Дашу. Прозрачные зеленоватые глаза встретились с исступленными, немигающими, темно-серыми.
Дашка отвела взгляд первой. Опять ступор, как с Кларой. Да пошли они все. Дашкину голову вдруг тисками сжала сильная боль. Она с трудом поднялась и проговорила, еле ворочая языком:
– Все со мной. В ванную. Мне надо умыться. Чтоб я вас все время видела.
Женя и Дина стояли в двери ванной и смотрели, как Дашка поливает себя холодной водой. Вода лилась на голову, на одежду, на пол. Потом она встряхнулась как собака и все вернулись на кухню.
– Где твой чай? – спросила она у Дины. – Ты собиралась его кипятить. Мне тоже дай.
Дина нашла пакет с остатками засохшей заварки, поставила чайник на плиту и незаметно сдвинула одеяло на окне. В следующую минуту, когда Даша опять увлеклась резьбой по столу, Дина нащупала сквозь одеяло шпингалет, который давно уже держался на честном слове, и потянула его к себе. Окно приоткрылось. Чарли тут же поднял ушки и нос и понюхал струю свежего воздуха. Дина заварила чай, поставила на пол миску с водой и сказала:
– Идите в комнату, я туда принесу. Чашки только помою.
– А больше ничего не хочешь? – оскалилась Дашка.
– Извини, я забыла. Женя, неси в комнату шоколад, а мы с Дашей принесем чай. Точнее, я принесу, а она будет целиться в меня из пистолета.
– Шутка юмора? – бесцветно спросила Даша и взяла пистолет.
Дина разлила чай, одну чашку протянула Даше, а перед тем, как взять остальные, кивнула Чарли на окно. Если он обнаружит щель в окне, он сумеет его открыть.
Дине и Жене удалось отпить пару глотков пахнущей веником жидкости. Дашка выпила чашку кипятка залпом, как холодную воду. Затем взяла плитку шоколада и одна проглотила ее в момент. Ее апатия прошла, в глазах опять зажглись опасные огоньки.
– Слушай, – обратилась она к Жене. – Я совсем забыла, у тебя ж платье было супер-пупер. Дай померить. А то ко мне сейчас Полинку привезут, а я тут с вами, как лахудра.
– Надень, пожалуйста, – сказала Женя.
Дашка быстро сбросила с себя всю одежду и надела черное длинное платье на голое тело.
– Ну как? – повертелась она перед девушками.
– Хорошо, – неуверенно сказала Дина.
На самом деле она была почти заворожена зловещим зрелищем. Черный шелк, шифоновые воланы завершили облик их ночного кошмара: худое, бледное лицо, узкий, жестокий кроваво-красный рот и прямой беспощадный взгляд.
– Дай и эту цацку твою, – кивнула Даша на кулон Жени. – Настоящая?
– Да, это изумруд, – торопливо проговорила Женя, снимая кулон дрожащими руками.
– Цепляй мне на шею, – распорядилась Дашка. – А то у меня руки заняты.
Она самодовольно посмотрела в зеркало, прошлась по комнате походкой «от бедра», вышла в кухню и оттуда раздался ее вопль:
– Это что еще за мать твою! Кто окно открыл? Где эта чертова собака?
Женя задрожала. Дина порывисто обняла ее:
– Не бойся, она ничего тебе не сделает. Я не дам. Я выпустила Чарли. Она убила бы его.
– А так я тебя прикончу, – сказала Дашка, входя в комнату и направляясь к Дине. Но тут что-то загремело, падая, на кухне, и к Дине метнулся серый пушистый комок.
– Вернулся, дурачок. – Дина не выдержала и расплакалась.
– Я вам его сейчас на завтрак приготовлю, – захохотала Даша.
И вдруг раздался металлический голос из мегафона: «Дарья Майорова. Ваша семья здесь. Для того чтобы увидеть сестру, вы должны отпустить заложниц и сдать оружие».
