— Вы — мужики, вот вы и должны были собирать! — воскликнула та, что задавала моему отцу вопрос из строя.
— Ну так мы их и собрали! — высказался уже я, не выдержав того, что они не поняли тонкого юмора. — Не вам же собирать их надо было. Вас только попросили разгрузить постельное белье и всякую бытовую мебель, так вы все изнылись, что мы вам не помогаем.
Дальше снова начался срач, неконтролируемый и неописуемый. Под шумок этого культурного общения мы разделись и улеглись в свои кровати, оставив девушкам их пустые, чтобы они сами их заправили. Так что ругались мы уже лежа, ну а девушки все продолжали стоять, только одна сообразила, что стояла рядом со мной, ну и она спит соответственно по соседству. Кстати, она первая кто перестал с нами ругаться.
В один прекрасный момент все это взбесило моего отца. Ворвавшись в палатку, он сразу начал рвать и метать, раздавать всем приказы, а также наказывать тех, кто был хоть в чем-то виноват:
— Встать! — прозвучало сразу же из уст нашего командира громко, четко и очень злостно. — Вы тут какого себе позволяете?! Какого вы друг на друга орете! В ОВПС все равны, какого бы они пола не были!
Вот тут девушки поникли, это прям было видно по их лицам.
— Вам, четверым, — он указал на тех дам, у которых постель была не заправлена, — за нарушение распорядка дня объявляю пять нарядов по столовой в не очереди! В свои кровати нужно ложиться, не просто так их подписали для вас. Вы в войсках, вы все тут равны. Привыкайте к этому. Завтра я вами всеми займусь по полной…
Пожав плечами, я снова улегся в постель. Я примерно подозревал что завтра нас ждет, так как все-таки это мой отец, так что мне было все равно. Мне хотелось спать, надо было набраться сил, что-то подсказывало что завтра будет тяжелый день, даже если исключить тот фактор, что мы сейчас все накрутили сами себя.
Ночью я спал как убитый, проснулся только один раз из-за странного ощущения. Мне казалось, что у меня рука вывернута как-то не естественно, казалось причем во сне. Проснувшись, я покрутил головой и обнаружил, что моя рука реально была немного неестественно вывернута.
Моя соседка взяла мою ладонь и обняла ее как мягкую игрушку, прижав ее к своей груди, на которую я невольно засмотрелся. Девушки, в отличии от нас, спали в кофточках, которые обтягивали их туловище целиков, грудь в том числе. Не знаю из-за чего, но у нее сейчас торчали соски, из-за чего я и засмотрелся.
Я даже немного как-то охренел от этого. Прошлый чип спрашивал, надо ли мне снять возбуждение, а этот просто взял и снял его принудительно. Вот теперь мне стало понятно почему все военные такие злые ходят. Во всем виноваты чипы!
Класс. Просто класс. Я даже не смогу удовлетворить свою сексуальную потребность, если мне не разрешит начальник. Вот это повод злиться. Хотя тут есть семя рациональности. Если партнер окажется тоже военнослужащим, и при этом она забеременеет, то это выведение из строя боевой единицы.
Осторожно вытащив свою руку, а пока я это делал, я чуть не разбудил своими прикосновениями девушку, я развернулся на бок, чтобы лежать к ней спиной, не хотелось бы, что бы у меня потом из-за этой нелепой случайности возникли проблемы.
Утро нас застало неожиданно. Так, наверное, встречают его все, кто первый раз проснулся в армейских условиях. К нам в палату зашел наш командир и во весь голос проорал команду на подъем. Я, если честно, чуть со страха с кровати не свалился.
Быстро надев штаны, а девушки при нас же сняли свои ночные кофты, из-за чего они были жутко красными, и одели спортивные топы поверх заранее надетых лифчиков. Так мы побежали заниматься так называемой утренней зарядкой. Или как говорил мой знакомый, пришедший со срочной службы — утренняя разрядка.
Мы реально сейчас не заряжались, а разряжались, тратя силы на то, чтобы преодолеть почти пять километров по этому песку. По нему вообще не удобно бегать. После бега мы стали делать различные комплексы физических упражнений, девушкам все же мой отец дал поблажку с учетом их физиологии. После мы снова пробежались и нас отец погнал умываться все в ту же палатку, в которой закончилась вода.
