Закатиглазка семенила по проложенной тропе, наступая на чьи-то ноги высокоплатформенными пынеступами.
Они пробурили весь вагон, вошли в следующий, который оказался, на удивление, свободен, занятыми были только скамейки, стоймя никто не ехал.
— Вон там места свободные, — кондуктор контролёр указала на свободную лавку в конце вагона, у самого выхода.
Закатиглазка, аккуратненько, дабы избежать раскрытия, ссадила с щиколоток ездоков, и они нырнули под ближайшее сиденье.
Закатиглазка и контролёр уселись поудобней. При виде пришедших, разбежались тараканы, бросив есть яичную скорлупу, разбросанную по полу, который был завален, перекатываюшимися туда — сюда, пластиковыми бутылками и фунфыриками из под спиртовых настоек.
— Это, ещё, ничего, — сказала контролёр про беспорядок — хорошо, хоть, не нагадили, наши люди могут и такое, — она вытащила из висевшей через плечо сумки большой китайский термос и два гранённых стакана в подстаканниках — чайкý? — предложила контролёр, уловив взгляд Принцессы.
— Будьте так любезны, — обрадовалась предложению Закатиглазка — мне сразу два стакана и сахару побольше, что бы как сиропчик был.
— А утерпишь-то, после двух стаканов, — криво усмехнулась контролёр.
— Дармовой чай — не отягощает, — Принцесса взяла первый стакан, наполненный дымящимся напитком, а к нему в придачу два прямоугольничка, завёрнутых в жёлтую бумагу с изображением поезда, содержащих прессованный сахар — рафинад под названием «дорожный».
— Такого сахару мы, уже, лет тридцать не получаем, так что это из последних запасов, — сказала контролёр.
Действительно, таким кусочком сахару из ружья можно было пробить кабаний лоб.
Принцесса развернула один рафинадик и положила за щёку, получив тем самым вечный леденец, над разработкой которого так бился Вилли Вонка.
— А как вас зовут? — спросила Закатиглазка, вспомнив о правилах приличия.
— Старой проституткой, — тихо прогнусавила новая знакомая Принцессы.
— Нет, — воскликнула Принцесса, не хотевшая оскорбить контролёра — я имела ввиду как ваше имя. Вот моё имя — Принцесса Закатиглазка, а ваше?
— Мимоза, — на секунду задумавшись ответила контролёр.
— Как красиво, наверное ваши родители любили цветы, оттого и вас так назвали?
— Они любили салат, — контролёр хлопнула ладонью зазевавшегося таракана.
— Ну, тогда хорошо, что они не любили Хамон, — Принцесса присербнула чаю.
— Любили, — ответила Мимоза — просто у них денег на него не было. А, теперь, и у меня нет.
— А что же вы, Мимоза, замужем? — Принцесса решила сменить грустную тему недостатка питания.
— Была, — вздохнула Мимоза — десять лет прожили, но в феврале развелись.
— Ой, батюшки светы! — всплеснула руками Принцесса — Да чем же вы ему не угодили?
— Не, это я на развод подала, — Мимоза вытащила из кармана пол — литру водки, вынула пробку зубами, предложила, сначала Закатиглазки, и когда та отказалась, сама сделала три больших глотка.
— Но как же вы могли? — не унималась Закатиглазка, поражённая услышанным — Замужество, есть, высшее счастье, и что бы отказаться от него по своей воле.
— А что мне было делать? — Мимоза ещё отхлебнула из бутылки-толку с него в хозяйстве было нуль, когда я за него шла, рассчитывала, что он деньгу зарубать будет, а он кака была, кака есть, кака и остался.
— Ну, вы, не отчаивайтесь, — подбодрила Принцесса — найдётся и для вас половинка.
— Не так всё просто, у меня детей — спиногрызов орава, мал мала меньше, — ответила Мимоза — кто же их содержать потянет? Так что меня, только, миллионщик устроит.
— Но. — Закатиглазка и растерялась, что сказать — возможно вам стоит сделать послабление в требованиях?
— Мне, уже, сорок лет, богато не жила, — сконфузилась Мимоза — так что самое время начинать, куда, ещё, тянуть. Все кумоньки мои в выгоде с мужьями сожительствуют, одна я, десять лет, в никуда потеряла. Эх, надо было, за багатого выходить!
— А что была такая возможность?
— Я предпочитаю думать, что, якобы, была — неуверенно произнесла Мимоза — тебе-то легко рассуждать, ты же принцесса, за королём замужем, а все короли миллионщики.
— Дело вовсе не в этом, — Закатиглазка взяла второй стакан с чаем — миллионщиком моего Короля сделала я, на свой счёт, был у него такой каприз. А мне самой до того дела нет.
— Как это возможно, что дела нет? — удивилась Мимоза.
— А знаете ли вы, что такое ссаться кипятком? — лукаво улыбнувшись, спросила Закатиглазка.
— Нет, не знаю, — медленно, с явным не пониманием ответила Мимоза — зачем же кипятком, это же опасно, ноги ошпарить можно. Какой же с того толк? Разве что, портки вываряться, но выгода сомнительная.
