И Заяц орал, что есть мочи, прорезая горячий воздух, фальшивым мотивом
Но нестерпимая дневная жара была не самым страшным испытанием в драконьих владениях, гораздо страшнее был, приходящий ей на смену, ночной холод, когда суховей сменялся ледяным ветром, пронизывающим до самых костей, а под утро, даже у Зайца на подбородке замерзали слюни. Потому как только, огромный солнечный диск наполовину спрятался за западным горизонтом, путешественники начали искать овраг поглубже, что бы, хоть как-то минимизировать ночной холод.
Как на зло попадались, только, мелкие ямки, а траншея, показавшаяся сначала пригодной для ночёвки, оказалась наполнена камнями, кирпичами и другим строительным мусаром.
— Смотрите, смотрите! — пропищал Заяц — Дым!
Действительно, шагах в двухстах, впереди, в небо поднималась тоненькая струйка сизого дыма, ярко выделявщегося в сумеречном небе.
— Дыма без огня не бывает, — Кобольд подул на озябшие руки, потом пришпорил Зайца и с криком — пошёл, залётный! — поскакал по ухабам, стремясь поскорее добраться до источника дыма.
— Ты бы так не спешил, — попыталась остановить гнома Принцесса — мы же не знаем кто там, вдруг это какие-то бандиты, или хуже того — милиция.
Но Кобольд не слушал Принцессу, а только сильнее пришпоривал Зайца, и тот летел со всех ног, Зайцу было абсолютно безразлично кто там у огня, главное было, что там его наконец расседлают, и можно будет забыться сном.
Солнце блеснуло последним алым лучом и скрылось, когда Заяц, потратив остаток сил, выбрался из очередного кратера, и они оказались на вытоптанной площадке, посреди которой, трепетал огонёк, но не просто так, а в старой — престарой печи — буржуйке, покрытой ржавчиной и сажей, из трубы печи валил тот самый дым, который и привёл их, а на печи стоял, закипая, чайник.
— Пррр!!! — осадил Кобольд своего скакуна, затем Заяц лёг на живот, что бы гному было не высоко спешиваться. Кобольд слез, щёлкнул Зайца по носу, и не теряя времени направился к печи.
Внезапно, гном заметил, что слева от печи, в низком деревянном кресле, сидит человек, заслонка печи была открыта, выупаская свет пламени, и кобольд хорошо разглядел незнакомца, у того было лицо бледно — воскового цвета, недельная щитина и задумчивый, обращённый в пустоту, взгляд. Ветер трепал длинные, нечёсанные кудри незнакомца, на затылке заткнутые под длинный шарф, трижды обмотанный вокруг худой шеи, и ниспадавший на острые торчащие колени, накрытые ветхим, дырявым как решето, пледом.
— Должно быть его печка, — подумал Кобольд, на секундочку притормозив, и понимая, что просто так подходить невежливо, сказал:
— Я — начальник! — и принялся растирать у, открытого окошка печи, озябщие руки.
На земле стояли две эмалированных кружки, обе с отбитым ушком. Кобольд взял одну из кружек, снял с печи чайник и стал наливать себе кипяток, а дабы оставаться в рамках приличия, опять сказал бессловестному хозяину:
— Я, начальник, мне всё можно.
Крутой кипяток мгновенно раскалил кружку и Кобольд, обжегшись, выпустил её из рук и иссохшая земля сразу впитала воду. Гном психанул и зашвырнул чайник в темноту.
— Чего же это вы чайниками бросаетесь? — к печи вышла Закатиглазка, она наблюдала за тем как примут Кобольда, и поняв, что опасности нет, появилась сама — Могли бы и чайку попить, а, теперь, где мы в потьмах чайник искать будем?
— Найдём, — сказал Кобольд и пнул носком растянувшегося у печи Зайца — Косой, иди чайник ищи.
Заяц, от усталости, мгновенно впавший в сонное забытье, одбрыкнулся и, было, перевернулся на другой бок, но Кобольд прошипел лишь одно слово:
— Сокращу.
Заяц, как ужаленный, подскочил и бросился в темноту на поиски чайника.
— А это кто? — Принцесса вздрогнула, заметив сидящего в кресле человека.
— Местный, наверное, — предположил Кобольд — я ему, уже, сказал, что я начальник, так что можешь делать что хочешь.
— Надо, хотя бы, с ним поздороваться, — Принцесса подошла к незнакомцу и, сделав лёгкий реверанс, представилась — я - Принцесса Закатиглазка, а, эти двое — Заяц и Кобольд.
— Какой, ещё, Кобольд? — возмутился, всё ещё греющий руки у огня гном — Я, для него, в первую очередь, господин начальник.
Ситуация показалась Принцессе не очень красивой, она смущённо пожала плечами и продолжила разговор с незнакомцем:
— Вы не подумайте, что мы через чур уж наглые, просто мы очень долго шли и сильно устали, и продрогли до костей.
— Отсуствие стыда у других, — внезапно перебил Принцессу незнакомец — удивляет, только, тех у кого он есть.
— Ловко подмечено, — согласилась Принцесса — а вы сам-то кто будите?
— Я — мудрец, — ответил незнакомец, почёсывая небритую щёку — и философ по призванию.
— Вот уж не знала, что философы живут в пустынях, — удивилась Принцесса.
— Если бы у них были деньги, они бы жили во дворцах, — парировал Философ.
— Ага, то есть вы безденежный философ, — усмехнулась Закатиглазка — чего же вы такой умный и при этом такой бедный?
