Прошло несколько дней, как в мой дом вошла свекровь — мать Саши. Она была стара и передвигалась с тростью. Она принесла недобрую весть. Оказалось, что Саша не приехал к ней, хотя обещал. Так же как и я, она не могла до него дозвониться. Все это было очень странно. Его друзья и коллеги все в один голос утверждали, что в последний раз видели его неделю назад.
— Скажите, вы были в ссоре, когда он уезжал? — спрашивала меня детектив Маргарита Анатольевна.
— Да, — нехотя отвечала я. Допрос проводился в моем доме, так было проще.
— Что именно он вам сказал, перед уходом? — продолжила Маргарита.
— Что поехал к родителям на две недели.
— Кто был инициатором ссоры? — она все внимательно записывала в блокнот.
— Ну, … он, — вспомнила я.
— Он когда-нибудь вам изменял?
— Я думаю, что нет, — я почесала затылок.
— А Вы? — она подняла бровь, — Изменяли мужу?
— Нет, — мой голос прозвучал как-то странно даже для меня самой, — Какое это имеет значение? Я наняла вас, чтобы вы нашли моего мужа, а вы роетесь в грязном белье!
— Знаете, сейчас все имеет значение. Может ваш любовник решил убить вашего мужа, или муж его любовницы. Знаете, всякое бывает.
«Вы что начитались детективных романов?» — хотела я ей сказать, но вместо этого произнесла: — Нет, мой муж не такой.
— Ну, такой, не такой, а чем больше вы мне расскажите, тем быстрее мы его найдем. Эти же самые вопросы вам придется ответить и в полиции, если я вас не устраиваю.
Я вздохнула, она была права.
Дни шли, а его все не было. Он словно испарился. По всему городу висели его ориентировки. Я не находила себе места. Через месяц, заявилась его бывшая жена, претендуя, на половину имущества. А мне было плевать, пусть она хоть все забирает, лишь бы Саша нашелся. С каждым днем становилось все хуже и хуже. А вдруг его уже нет в живых. Может быть, что-то случилось, и он потерял память и не может найти дорогу домой. Я всячески пыталась отогнать от себя эти мысли.
Я сидела на диване, глядя в одну точку, на коленях лежала голова Крика, он сладко дремал и никакие заботы его не касались.
— Ты же ведь знаешь где он, — вдруг произнес Глеб, медленно пересекая, комнату из стороны в сторону.
— Что? — удивилась я, обращая на него все свое внимание. Его голос звучал как-то по-новому, после столько времени молчания.
— Ты знаешь, где находится твой муж, — в его словах была не столь правда, сколь убедительность.
— Откуда я могу это знать? — опешила я.
Тут внезапно Крик вздрогнул, резко спрыгнул с дивана и стал лаять на Глеба, так обычно лают на посторонних. Глеб в свою очередь просто хлопнул в ладоши, как фокусник, пес испуганно заскулил и убежал прочь.
— Ты же видела, — продолжил Глеб.
— Что я видела? Что?
— Что с ним случилось, — после этих слов, он подошел к окну и уже больше ничего не говорил.
Я не понимала, что он имел в виду. Но раз он так сказал, значит явно неспроста. Я судорожно напрягла память, пытаясь вспомнить все события своей жизни. И самое неприятное воспоминание сразу освежило память. Но точно я не была уверенна, так ли это? В любом случае нужно проверить.
Я сажусь в самолет, через несколько часов я в Неаполе, а еще через полчаса я на Санто-Стефано. На острове обитателей уймы призраков. Не разбирая дороги несусь к тюрьме, царапая об ветви ноги, руки и лицо. Забегаю внутрь тюрьмы, и тут же вижу кровь на полу. Следы такие будто кого-то тащили. Сердце бешено застучало. Своим телом движу, словно не я. Иду по следу, поднимаюсь по этажам, и понимаю, что оказываюсь в той самой камере, где уже была прежде. Ноги подкашиваются, вот-вот рухну в обморок. К носу повеяло гниющей плотью.
— Нет, — не верю своим глазам. Я не верю, что вижу Сашу, лежащего на полу, одетого в тюремную одежду и в кандалах, его голова разбита и вся в крови, он мертв. — Саша, — весь свет вокруг погрузился во тьму. Мне стало дурно. Дальше все происходило, как в кошмарном сне. Я похоронила собственного мужа. На этом же острове.
Я долго стояла и смотрела на только что зарытую могилу. А в голове уже начинали крутиться безответные вопросы. Как Саша оказался на острове? Зачем? Призраки каким-то образом позвали его? Не уже ли такое возможно? Сколько можно терять дорогих мне людей?
Я вернулась домой и перестала жить. Ни с кем не общалась. Не знала какой день, какое число, и даже какое время суток. Я отменила все гастроли, не записывала песни, не включала телевизор, телефон, компьютер. Не выходила из дома. Куда там?! Я практически не выходила из спальни. Хорошо, что садовник, который приезжал три раза в неделю, выгуливал Крика, и проверял, жива ли я. Мысли о том, что я приношу людям смерть, не давали покоя. Осознание этого привело меня к выводу, что мне ни с кем нельзя общаться.
