Он ушел по прошествии получаса, пообещал прийти завтра. После общения с ним мне очень полегчало. Он казался таким родным, словно муж, будто бы я всю жизнь с ним общалась. И может он прав, и я снова встану на ноги. Было бы очень здорово.
Пока я размышляла о Вове, светильник вдруг замигал и потух. Наверное, лампа перегорела, но отчего-то стало жутко. Я чувствовала себя совершенно беззащитной, словно дитя. Внезапно ручка на двери стала опускаться. Кто же это так поздно? Может быть медсестра или врач? Когда ручка опустилась до конца, дверь плавно распахнулась. Я должна была, несомненно, кого-то увидеть, но в дверном проеме была лишь чернота. Пугающая, сводящая с ума. Подул легкий холодный ветерок. Его принесла с собой эта чернота. Эту композицию дополнили звуки, очень тихие почти неуловимые, которые я тут же узнала. Бульканье кипящей воды и рычание диких зверей, стремительно быстро завопили в моих ушах.
— Нет, — вслух выдавила я. Темнота начала рассеиваться, и я увидела силуэт. Нет, много силуэтов. Вот из темноты вышла Софья, с которой ручьем стекала вода, за ней Пэрис с микрофоном в глотке. Они медленно вползали в палату, изрыгая жуткие странные звуки. Следом за ними идет отец с дырой в голове, держа за руку, почти полностью обгоревшую мать. Она была практически вся черная, от тела отваливались кусочки угольков. Потом появился Саша, Джек, маленькая Юля, Ростислав, Валера и его жена. Все они были в увечьях, получившие от своей смерти. Все смотрели на меня. Они окружили койку со всех сторон.
— Что вам нужно? — испуганно выдавила я. Но призраки лишь издавали шум, похожий на бормотание. Так продолжалось несколько минут, а потом они все исчезли, словно кто-то щелкнул пальцем. Испарились, а страх заставлял все еще трястись мое тело. Но на этом все не закончилось. Стоило мне поднять глаза к потолку, как я увидела Глеба. Он навис прямо надо мной, непонятно как, держась за потолок, словно на его руках и ногах были липучки. Голова развернута на 360 градусов, глаза залиты кровью, вместо зубов острые клыки. Это совсем не тот Глеб, которого я знала прежде. Но похоже, что именно таким он всегда и был. Страх опять вонзил в меня свои острые когти. Я вжалась в кровать и ждала. Он прополз по потолку, вошел в стену и исчез. Если сейчас появится кто-то еще, мое сердце точно не выдержит. Я с головой накрылась одеялом, в детстве это помогало не бояться. И не скидывала его ни при каких обстоятельствах, пока не наступило утро. При свете стало не так страшно, я убрала одеяло, и, кажется, даже задремала.
Все что произошло сегодня ночью, походило больше на дурной сон, и я решила, что буду именно так и считать.
========== Глава VIII ==========
Меня разбудил доктор. Он спросил, как мое самочувствие. Получив, благоприятный ответ, вновь, что-то чиркнул в бумагах. На вопрос, есть ли у меня какие-нибудь жалобы, я попросила починить светильник. Доктор внимательно осмотрел агрегат источника света, и как только нажал на включатель, лампа тут же зажглась.
— Вроде, все работает, — проинформировал он.
— Ну да конечно…. Тогда пусть медсестра оставляет мне его на ночь включенным, пожалуйста, — попросила я.
— Хорошо, я обязательно скажу, — кивнул он и ушел.
Почти весь день я проспала, и это было очень плохо, я не смогу заснуть ночью.
Вечером меня разбудил Вова. Он вновь начал делать массаж ног. Пока он разминал спящие конечности, рассказывал о своей жизни, о достижениях в хоккее, о смешных случаях, что с ним происходили. Перед тем, как уйти, он положил на койку небольшую книжечку.
— Это молитвенник, — объяснил он, — Читай молитвы за здоровье, и если будет страшно ….
— Спасибо, — я прижала книжечку к груди, — Это то, что нужно.
Перед тем, как уйти Вова поцеловал меня в щеку, и пообещал прийти завтра.
Когда он ушел, я тут же открыла книжечку, на первой странице напечатана молитва «Отче наш». Я прочитала ее много-много раз, пока не выучила наизусть. И мне в самом деле стало спокойнее. Молитвенник был словно щит.
Ночь прошла спокойно, если не считать, что в ногах стрельнула резкая боль. Настолько это было неожиданно и больно, что я вскрикнула. Вова предупреждал об этом. Боль еще какое-то время отдавалась эхом в ногах, но пошевелить ими я все еще не могла.
***
На следующий день приехала Милана. Она снова привезла кучу гостинцев. Сказала, что я выгляжу намного лучше. Я попросила ее, чтобы она разузнала, что с Павлушей, иначе мое сердце не выдержит от неизвестности. Она пообещала, что все разузнает, немного посидела рядом, и поспешно убежала, пообещав прийти через пару дней.
Вечером вновь моим посетителем стал Вова. Я сообщила, о стреляющей боли в ногах. Он ответил, что так и должно быть, и снова начал делать массаж. И на долю секунды … мне показалось … что я ощутила его прикосновения.
Ночь выдалась очень жаркой. Я вся вспотела, пришлось почти полностью раскрыться. Книгу с молитвами я спрятала под подушкой, так было спокойнее.
