Аптечный киоск находился в этой же половине зала, но у лицевой его стороны. Купив таблетки валерианы, Валерий тут же принял сразу десять штук, запил их купленной тут же минералкой. Он уже хотел идти обратно, но тут, бросив взгляд в окно, увидел кучку людей, резко отличающихся по манере одеваться от всех остальных. Погода была жаркая, а тут сразу трое были в пиджаках, еще трое — в легких ветровках. Но, лицо одного из этих людей было знакомо Сапсану. Да и вообще, тот, кто хоть раз видел Мишу Иванова, сразу давал ему одну и туже кличку — Бульдог. Сапсан видел его в оптическом прицеле, в той заимке, где он последний раз пытался выполнить заказ.
"Они ждут меня", — понял Сапсан. — "Все, загранка накрылась".
Надо было уходить, но как? Первым делом он вернулся в очередь, поднял свою сумку, и, поблагодарив женщину, сказал, скривив лицо: — Я сейчас подойду. Что-то мне не очень хорошо.
Дама с улыбкой пронаблюдала, как этот рослый мужик мелкими, семенящими шажками спешит в сторону туалета. Только он скрылся за дверью с надписью «М», как открылись двери, и в здание ворвались сразу трое комитетчиков. Через пару минут в здание вошли еще трое. Разойдясь в разные стороны, они как невод прошли по огромному зданию аэропорта. Двое подошли к паспортному контролю, переговорили с сидевшей за конторкой женщиной. Та отрицательно покачала головой.
— Нет, не проходил. Все данные у меня есть.
И она кивнула на приклеенную с внутренней стороны барьера фотографию Сапсана, так же фамилию и имя, по которым он мог к ней подойти. Всё это десять минут назад ей передали по электронной почте.
Тут же были поставлены в курс дела дежурные милиционеры. Один из оперативников последовал за милиционером в пункт наблюдений охранной фирмы, державшей в поле зрения своих телекамер не только всю территорию аэровокзала, но и всего аэродрома.
Бульдог-Миша, все же одевший на голову шляпу, а на глаза темные очки, сидел на скамеечке сбоку от аэропорта, и, делая вид, что читает журнал, слушал доклады своих подчиненных.
— Его нет.
— Обошел левое крыло, его нет.
— В ресторане его нет.
— Просмотр записей камер наблюдения ничего не дал.
Минут через десять после начала операции один из оперов зашел в мужской туалет на первом этаже. Через пару минут он вышел и доложил: — В туалете его нет.
Тут же последовал еще один доклад: — Он был в аэродромной гостинице! Его опознала портье. Ушел полчаса назад. В номере, в мусорном ведре обнаружен парик и усы. Был одет: серые штаны, серую тенниску, на голове бейсболка, в руках большая красная сумка. Кроме того, она видела в его руках документы, в том числе — авиабилет.
— Значит, он где-то тут. Ищите! — потребовал Бульдог.
Данные о том, в чем был одет Сапсан, были тут же переданы всем оперативникам. Они по новой начали свое кружение по аэропорту. Но, все было бесполезно. Бульдог не выдержал, и сам вошел в здание. Он не стал лично искать Сапсана, он просто вызвал в фойе начальника охраны.
— Проверьте, не проходил ли кто за эти полчаса посторонний в рабочую зону?
— Нет, это исключено, вы ведь нас предупредили.
— Черт, куда же он делся?
Бульдог вернулся к выходу, благо он по старинке был один, вопросительно глянул на стоящих около дверей оперов. Они отрицательно покачали головой.
— Никого похожего.
— Тогда вылавливайте всех, кто захочет покинуть аэропорт, мужского пола. Тотальная проверка документов.
Все эти радиопереговоры слушала и кривовская команда. Они приехали даже раньше комитетчиков, просто потому, что Кривов был ближе к областному аэропорту, чем Железногорск.
— Что-то у них не складывается, — сказал Астафьев.
— Да, где-то они прокололись, — согласился Колодников.
— Может, пойти, помочь им? — предложил Зудов.
— Сидеть! — прикрикнула на них Ольга. — Туда вы пойдете через мой труп. Вас что сюда пригласили? Посмотреть на результат, а не рисковать своей шкурой.
— Ну, ладно, тогда закуривай, — согласился Андрей, доставая пачку. В ней оказалась только одна сигарета. В пачке Астафьева так же оказалась только одна сигарета, у Ольги и Пашки сигареты кончились еще по дороге в Кануевку.
— Так, как делить все это будем? — спросил Колодников.
— По честному. Я сейчас у вас все отберу, и буду курить один, — предложил Павел. В качестве аргумента он показал свой огромный кулак.
В это время Бульдогу доложили: — Первый, срочно, мужской туалет! Судя по записям камер наблюдения он зашел туда, но не вышел.
Миша с трудом удержался, чтобы не перейти на бег. Кроме опера там уже был тот самый начальник охраны. Лицо его было бледным.
— Ну, что? — спросил Бульдог.
— Вот, — начальник открыл неприметную дверь в стене. Там была большая ниша для чисто прикладного инструмента уборщиков: ведер, швабр и всего прочего. Но, сейчас тут были две лишних вещи: большая красная сумка, и мертвое тело полуголого человека.
— Кто это? — спросил Миша.
— Уборщик наш. Он таджик, работал у нас уже полгода.
Миша нагнулся, присмотрелся.
— Шею свернул, — подсказал опер.
— Да вижу. Как он был одет?
— Синий комбинезон, клетчатая рубашка, синяя кепка.
— Он мыл только тут? Туалеты?
