Между тем молоденький прапорщик в бронежилете и с автоматом в руке подошел к крыльцу, и небрежно бросив руку к непокрытой голове, доложил: — Товарищ майор, группа патрульно-постовой службы прибыла в ваше распоряжение.
— Хорошо, прапорщик. Как твоя фамилия?
— Аркадьев, Михаил.
— А что это вас так мало?
Прапорщик пожал плечами.
— Все, что есть на дежурстве, восемь человек.
— Ну, ладно, что есть, то есть. Вот что, Михаил. Поступаете в распоряжение участковых и оперативников. Задача — проверка всех возможных мест сосредоточения бомжей, и других подозрительных лиц.
— А подробней?
— Подробней вам расскажут участковые. Да, будьте там осторожней, убийца, похоже, тот еще кадр. Отморозок.
После распределения боевых орлов на патрули и места работы, на крыльце остались двое: Колодников, как начальник, и Демин, как почти инвалид, не способный лазить по чердакам и подвалам.
— Пожрать бы чего, — высказался Колодников. — С утра ничего в глотку не лезло, а теперь наоборот, кишка кишку сосет.
— Вот и я тоже, с утра есть ничего не могу, а потом припирает, — согласился Виктор. — Может, за беляшами на рынок сгонять?
Они посмотрели на единственную оставшуюся в их распоряжении машину, дежурный УАЗик. Колодников кликнул водителя, и они поехали в сторону городского рынка. Машину оставили за забором, Демин остался в Уазике, а Колодников пошел на поиски чебуреков.
Самые вкусные чебуреки жарили здесь под открытым небом рядом с кафе «Уют», самой поганой забегаловкой во всем городе. Здесь постоянно ошивались карманники всех мастей, местные азербайджанцы, державшие этот рынок, и доившие их рэкетиры из старой воровской гвардии. По случаю жаркой погоды вся эта публика сейчас покинула душное кафе, и располагалась за пластиковыми столами под навесом. Появление майора милиции было тут же отмечено всеми. Пара щуплых парней, переглянулись, и, поднявшись, подчеркнуто неторопливо двинулись в сторону людского муравейника.
— Соломин! — окликнул одного из них Колодников. Тот подошел, осклабился в щербатой улыбке.
— Да, гражданин начальник?
— Ты опять в наших краях появился? Что, в Железгорске-то не мед? Ты же насовсем туда уезжал? Сколько ты мне про это зимой впаривал, часа два?
— Да, разошелся я с той бабой, дура дурой оказалась. К матери я вернулся.
— И к старой профессии, по карманам кошельки тырить?
— Да вы что, гражданин майор? Я же на работу устроился, к Михееву, на рынок. Охранникам.
— Ну, смотри у меня, не попадайся на кармане. Упеку по полной программе.
Отпустив щипача, Колодников пожал руку одному попавшемуся навстречу знакомому торговцу-азербайджанцу, покосился в сторону воровского стола. Оттуда с усмешкой за ним наблюдали старые знакомые. Всех их в разное время он сажал, и им льстило то, что они сейчас сидят, и жрут шашлык с водкой, а майор угро покупает какие-то там беляши всухомятку.
Закупив провизию Колодников вернулся к машине, и застал забавную сцену. Демин пытался защитить от разъяренной, рослой женщины низкорослого, кривоного азербайджанца. Раскрытая задняя дверь ближайшего киоска говорила о том, что оттуда вывалилась вся эта компания. «Дама» была на полголовы выше «кавалера», и была более чем известна обоим милиционерам. Звали ее Лена, а кличка ее была уникальной: Пилорама.
— Лена-Лена, не убей его! — вступил в диалог Колодников.
— Да отпусти ты его! — настаивал Демин. — Убьешь ведь!
— Ага, счас! Пусть полтинник гонит, шакал! Я что, зря ему жопу подставляла?!
— Слушай, ара, не скупись, отдай честно заработанные женщиной деньги, — велел Колодников, — а то она тебя будет ходить бомбить еще полгода.
Испуганный торговец полез в карман, и Ленка просто вырвала из его рук деньги.
— Вот сука жлобастая! — громко прокомментировала девушка, и попыталась напоследок дать азербайджанцу пинка, но тот успел заскочить в свой киоск, и закрыть дверь. Колодников между тем рассматривал «даму». Ленку он знал уже много лет. На его глазах она из веселой и красивой воровской подруги превратилась в проститутку самого низшего пошиба. Лицо ее обрюзгло и расплылось, от былой красоты остался только роскошный бюст да не менее роскошный зад, на который и западали клиенты типа этого залетного азербона. Но, не это сейчас интересовало Колодникова. Под глазом Пилорамы красовался свежайший фингал. С габаритами и убойными манерами Ленки поставить такое украшение было просто подвигом.
— И кто это тебя так разуделал, Ленка? Неужели этот хмырь? — спросил Колодников.
Пилорама возмутилась.
— Ну, как же! Я ему самому фингал поставлю, я сама кому хочешь, и что угодно поставлю.
— Что ж ты так, оплошала то? Сейчас если бы не синяк, то не полтинник, а сотню с азера бы сорвала, за неземную красоту, — подмигнув Колодникову, подначил Ленку Демин.
— Ага, ты бы тоже обоссался, когда бы тебе нож к горлу приставили. Хрен с ним уж, с фингалом, главное, живой осталась.
У обоих ментов поневоле вытянулись лица.
— Это ж кто тебе так круто "вилы поставил"? — перешел на воровской язык Демин.
Но, Ленка уже прикусила язык.
— Да, это так, пошутила я.
Колодников хмыкнул.
— Да? Ну и шуточки у тебя, Ленка. Кстати, ты сейчас куда?
