Парни к этому времени уже достаточно нагрузились, так что Зудова и Гусева пришлось отправлять на встречу с и.о. прокурора чуть ли не пинками. Через пятнадцать минут они вернулись с Ольгой, оба тащили еще по увесистому пакету. Малиновская была в каком-то заторможенном состоянии, зато оба ее кавалера болтали без умолку. Они пытались развеселить даму сомнительными анекдотами.
— А дама ему говорит: "Я, конечно, люблю романтику, но за сто баксов".
Остальные опера встретили появление хозяйки восторженно, особенно обе сумки с провизией.
— О, колбаска! А это что? "Печеночный паштет"
— Селедку мы порежем сами.
— Помидорчики надо помыть, Олежа, займись.
— А это что, не пойму? — Демин вертел в руках пухлый конверт квадратной формы.
Тут Ольга активизировалась.
— Отдай, это мои прокладки!
— Не, мы таким не закусываем, — отрезал Демин, откладывая несъедобное в сторону.
— Не съешьте и туалетную бумагу, это не колбаса, в нее забыли добавить сою, — съязвила Ольга.
С отвоеванным добром Ольга наконец-то прошла в зал. Обилие полупьяных ментов в ее квартире не сильно взволновало Малиновскую, но зато возмутило то, что муж не обратил внимание на ее приход. Как сидел в кресле, читая какие-то бумаги, так и глаз даже не поднял в сторону законной супруги. Это просто взорвало Малиновскую.
— Так, Астафьев! Я, конечно, рада, что ты жив, но сейчас я тебя убью сама!
Тот поднял вверх указательный палец, но в этот момент точеная ножка Ольги Малиновской врезалась в его досье, так, что все бумаги фонтаном разлетелись по комнате. Юрий взорвался.
— Оль! Ну, ты что делаешь!? Я, кажется, только что-то нашел!..
Ольга его оборвала.
— Нашел!? Счас ты у меня потеряешь последнее. Жена в доме, а он даже «здравствуй» ей не скажет.
Пришлось Юрию пустить в ход все свое обаяние: улыбку, воркующий голос, а потом и руки. Он быстро сломил ее сопротивление.
— Оля, Оленька, милая, я так рад тебя видеть, — рокотал он ей на ухо.
— Ага, настолько, что даже меня не заметил.
— Просто я уже настолько отупел от этого досье, что не заметил тебя.
В Ольге проснулся профессионал.
— Что за досье?
— Наш юный хакер-вундеркинд скинул нам досье на Зину и всех его шестерок.
— И что, есть что-то интересное?
— Более чем.
— И что?
— Я не знаю, мелькнуло что-то, но тут как раз вмешалась твоя изящная ножка.
Ольга вздохнула.
— Хорошо, сейчас я переоденусь, и помогу тебе все это рассортировать.
Во время ее переодевание в зал вперся, конечно, один из оперов, Лешка Шаврин. Ольга пустила в ход свою изящную ручку, но, несмотря на красный отпечаток на лице, Алексей вернулся на кухню в полном восторге.
— Счас такой стриптиз посмотрел! Эх, и фигурка у нашего зампрокурора! Повезло Юрке, — заметил он, потирая щеку.
Астафьев к концу ее переодевания уже почти собрал все листы, даже начал сортировать. Зато именно Ольга обратила внимание, что на экране монитора мигает значок приема почты.
— Кто-то нам прислал письмишко, — сказала она, усаживая в кресло. — О, опять Мишка что-то притаранил. Слушай, тут данные на какого-то Лопатина.
— О, это именно то, что надо! Распечатай-ка мне все это.
Астафьев только начал читать новую информацию, когда зазвонил телефон. Юрий глянул на табло определителя номера, и удивленно поднял брови.
— Интересно, — пробормотал он, поднимая трубку, — как все актуально то. Астафьев слушает.
Это был именно тот голос, утренний, похабный, с деланно растягиваемыми гласными, с шипящей интонацией потревоженной гадюки.
— Ну, что, Юрик, ты все понял сегодня утром? Это ведь было только предупреждение…
Астафьев оборвал его.
— Слушай, господин бывший капитан, справку, из-за которой вы придушили бедную женщину, я еще сегодня утром отдал куда надо, и в курсе ваших преступлений сейчас все, и управление, и ФСБ. Так что, если я тебя встречу лично, то набью морду. Это за муляж гранаты. Если еще сунешься сюда, то я тебя уничтожу совсем. Все понял, господин Лопатин, Владимир Константинович.
Ответом ему была тишина, потом не очень уверенный голос, совсем не похожий на шипение злобной змеи спросил: — Слушай, майор, ты не слишком много о себе возомнил?
Тут Юрий развеселился. Майора он получил еще чуть ли не два года назад. Выходило, что его визави пользовался слишком устаревшими данными.
— Нет, не очень. А чтобы доказать тебе это, я сейчас позвоню Зине и расскажу, что ты творишь за его спиной.
Вот теперь Лопатин умолк надолго. Где-то через минуту Юрий расслышал сдавленное: — Сука! Скажи спасибо, что я вчера не нашел настоящую гранату, — а потом в трубке запиликали короткие гудки.
Ольга внимательнейшим образом слушала этот странный диалог, а потом спросила: — Ты что, в самом деле, хочешь позвонить этому самому Зине?
— Конечно, — ответил Юрий, тыкая пальцем по кнопкам телефона. При этом он поглядывал в один из листов юдинского досье. Это был длинный номер сотового телефона, зато абонент отозвался сразу.
— Да, слушаю.
— Егор Анисимович, это вас такой Астафьев, милиционер, беспокоит.
Его абонент явно растерялся.
— Да? Откуда вы взяли этот номер?
— Один хороший человек подсказал. У вас ведь работает в охране такой Лопатин?
