— Ну, что, вызвать врача? — предложил Колодников. Хало уже дернулся, чтобы крикнуть про врача, но Сема его опередил.
— Не надо, Жук, — тихо отозвался сам Сема. — Это он все понтует. Вдвоем они тебя мигом скрутят.
Тогда Жук решил, что у него есть другой выход из этой ситуации.
— Машину мне! Машину и миллион долларов!
Между тем Колодников, словно не слыша этого, спокойно закурил сигарету, сунул пачку в карман. Голос его был спокойным, ровным.
— Чудак ты, Женя. Кто же сейчас тебе у нас в городе найдет миллион долларов? У нас тут не Америка.
— Все равно, я выйду отсюда! Я не пойду в тюрьму. Я не хочу туда.
— Придется, Женя, придется.
— Нет!
За спиной Колодникова полыхнула яркая вспышка. Андрей понял, что кто-то фотографирует палату и все, что тут происходит, но не понял почему. Между тем Семе стало совсем плохо, и он со стоном свалился на пол. Хало тут же забыл про свою заложницу.
— Сема! — закричал он, и, бросив женщину, кинулся к нему. Колодников, в свою очередь кинулся к пребывавшей в ступоре девушке, и, схватив за руку, потянул ее к выходу. Это было не так просто, на ноге девушки оказался аппарат Илизарова. Фотовспышки продолжали следовать одна за другой, и кадры фиксировали как в палату вбегали милиционеры, а потом как взвившийся вверх Жук в два прыжка достиг окна, и, пробив своей сорокилограммовой массой огромное оконное стекло исчез в темноте ночи. Ошалевшие милиционеры рассматривали разбитое окно, потом тот самый усатый прапорщик с натугой взобрался на подоконник, перегнулся вниз, и крикнул: — Климов, что он там?
— Всмятку, что еще тут может быть! — донеслось снизу. — Хрен отскоблишь теперь!
— Да, однако, — пробормотал Колодников. Он оглянулся, и, наконец, увидел того, кто так надоедал ему своими вспышками. Это был Антон Рябцев.
— Антоша, а ты то как тут очутился?
— Да, ехал мимо со дня рождения, а тут три ваших машины несутся с сиренами в одну сторону. У меня рефлекс и сработал. Зато какие классные получились кадры!
— У тебя что, цифровик? — спросил Андрей.
— Да. Так что, завтра уже эти кадры будут на первых страницах областных газет. "Захват заложника малолетним преступником"! Круто?! Я редакторам еще аукцион устрою! Кто больше даст, тот и получит эти кадры.
Между тем дежурный хирург и медсестра подняли с пола стонущего Сему.
— Куды ж ты пошел, а? — участливо спрашивала Анна Леонтьевна. — Тебе еще лежать и лежать. Вон, крови то сколько.
— В операционную его, похоже, швы разошлись, — велел хирург.
Через десять минут Семин уже лежал на операционном столе, но трудиться в тот вечер хирургам не пришлось. Когда все они вышли готовиться к операции, Сема дотянулся до стола с инструментами, нащупал там скальпель, и перерезал себе горло. Ему было легше убить себя, чем терпеть боль.
Следующим утром Колодников, Паша Зудов, и все тот же, прикрепленный к ним инспектор ГИБДД Роман Лужков выехали из города на служебном Уазике. За рулем сидел гаишник. Проехав развилку на Воздвиженку, они остановили машину, и, выбравшись наружу, начали внимательно осматриваться по сторонам.
— Ну, и куда они могли после этого рвануть? — спросил за всех Колодников.
— Только туда, — показал рукой влево Паша Зудов.
— Да, похоже что так.
В самом деле, по правую сторону от дороги шло открытое поле, и машина с убийцами никак не могла скрыться за горизонт в вычисленное комитетчиками время — минута сорок секунд.
— По дороге они тоже не могли уйти, — предположил Зудов, глядя вдаль.
— Откуда ты знаешь?
— Да тут дорога просматривается километра на три.
— О, смотри! О, как раз Джип чешет.
В самом деле, на горизонте показался стремительно мчавшийся внедорожник.
— Время! — воскликнул Колодников. Зудов и Лужков тут же уткнулись в свои ручные хронометры.
— Бесполезно, уже две минуты, — вскоре сказал Зудов. Джип, а это был довольно потрепанный черный «Гранд-Чероки», остановился около них спустя три минуты и десять секунд. Водитель, солидный мужчина лет сорока, не сильно удивился такой ранней остановке. Когда Лужков проверил документы и вернул их владельцу, Колодников спросил: — С рыбалки, Виктор Алексеевич?
— Да.
— Как клев был?
— Да, не особенно. Летом тут слишком много народу. Я больше тут люблю зимой рыбачить, вот тогда там настоящий клев.
— Значит, вы часто тут бываете? — настаивал Колодников.
— Ну, каждую неделю не получается, а где-то через неделю, на вторую, это точно.
Тут Колодников дошел до главного вопроса.
— А двадцать девятого июня вы тут случайно, не были?
— Нет, у жены как раз день рождения был, да юбилей еще, тридцать лет. В «Пекине» гуляли. Она у меня актриса драмтеатра. Ведущая актриса!
"А самому-то тебе далеко не тридцать, пятьдесят как минимум", — подумал Зудов.
Колодников почувствовал некоторое разочарование, уж слишком уверенным был тон рыбака. Но тут Зудов задал еще один вопрос: — А вы не знаете тут на рыбалку в этот район еще один такой же «Чероки» приезжал, такого же цвета как у вас?
Рыбак кивнул головой.
