В какой-то момент к нам подключилось белесое марево. Оно подтянулось к ногам колдуна и потянувшись по его телу вверх, на мгновение окутало тощую фигуру эльфа, постепенно впитываясь в его тело и формируя вокруг него едва заметную паутинистую ауру. Никогда не видела каким образом из мертвеца делают жизнеспособного эльфа. Вот для чего нужна эта странная туманная субстанция, которая постоянно меня преследовала. Она давала погибшему много веков назад колдуну подобие жизни и жрица несла ответственность за ее существование. Одновременно я ощутила как от моего мозга протянулась тонкая прозрачная, слегка пульсирующая ниточка информационного потока, которая стала напитывать белесую оболочку, формируя многогранную радужную ауру.
В это же самое время мое тело без участия мозга дернулось, приходя в движение и, медленно двинулось к призраку Ашана. Однако вместо того, чтобы слиться со мной, колдун резко отодвинулся в сторону, и я заметила, что он по-прежнему не совсем материален, хотя и трехмерен. Его аура постепенно бледнела, превращаясь в прозрачную, не видимую глазу информационную структуру. А передо мной снова замаячил ненавистный артефакт, и теперь я уже физически ощущала боль в израненном боку.
Артефакт, ощутивший мою податливость, мгновенно заволновался, подстраиваясь под мои эманации, и наряду с энергетическими всплесками от моего бока потянулась кровавая полоска, иссушая меня и физически.
И тут в действие вступили силы звериной регенерации, стараясь урвать у накинувшегося на меня колдуна вампира кусочек жизни. Боль, немного отступила, мозг прочистился, а интенсивность потока информации, пропускаемой через меня, немного приостановилась. На секунду стало легче, но только на секунду. Дух, заключенный в артефакте, опоздал лишь на мгновение, но тут же исправился. Оглянувшись на меня, он поднял руку и, просканировав пространство между нами, досадливо поморщился, однако не огорчился моему упорному сопротивлению.
Пробормотав что-то на своем языке, совершенно мне не доступном для понимания, Ашан одним движением руки привлек к себе призрак жрицы и недолго думая, впитал его. На моих глазах потерявшая важность и влияние эльфийка буквально растворилась в полупрозрачной субстанции, именуемой древним колдуном. Я успела увидеть, как вытянулось красивое лицо серой, и как в последний миг ей стало больно. Черты ее холеного лица исказились, стали старыми, усохшими и все. Призрака не стало, зато я мгновенно на себе осознала, как увеличились внутренние силы колдуна, подавляя мою волю к сопротивлению. Я в полной мере осмыслила, что резерва моего зверя может не хватить для качественного сопротивления.
А колдун, приостановив формирование своей физической оболочки, начал усиленно качать из меня остатки силы. В какой-то миг у меня возникло желание все бросить и сдаться на волю победителя.
«— Не смей! — Окрик, раздавшийся в голове, возвратил мое сознание к некоему подобию жизни. — Он только этого и ждет. Постарайся оставаться в сознании хотя бы еще несколько минут. Потом станет легче».
Легче? Когда я умру окончательно? Сил уже не осталось, и я просто воочию видела, как становится могущественнее Ашан, вбирая в себя последние крохи моего сопротивления, пропущенные через артефакт. Этот странный, древний колдун становился все мощнее, влиятельнее, физически полноценнее. А меня ждало то же, что недавно произошло со жрицей, после того, как она полностью выполнила свое предназначение.
К горлу подступила тошнота, стало муторно и тяжело. В голове шумело, мысли начали путаться, и сознание стало теряться, когда в голове снова зазвучал голос прародительницы.
«— Он переполнен. Теперь твой выход. Соберись, девочка и все закончится». — Голос подбадривал, понуждал к действию, но мне понадобилось некоторое время, пока до меня дошла последовательность моих будущих действий. Нехватка сил делала свое дело, замедляя разум и окончательно путая мысли.
И тут в игру вступил проснувшийся, наконец, зверь, как при инициации, которую проводили в стрессовых, близких к гибели, ситуациях. Когда нужно было быстро привести в себя едва живого эльфа, чтобы заставить его выжить и окончательно соединить со зверем.
Едва поток энергии, которым подпитывался колдун, стал понемногу иссякать, я же не безразмерная бочка, из которой можно качать бесконечно, очнувшийся зверь закупорил основные энергетические потоки и стал постепенно восстанавливать расхристанную ауру, пусть медленно, зато уверенно. Силы еще не вернулись, но ощущение перехода через грань отступило на задний план. И впрямь давая столь долгожданное и необходимое облегчение. Я балансировала на грани яви и бессознательности, практически полностью подчинившись инстинктам зверя, теперь ведущего меня. Мозг уже не желал понимать, что происходит вокруг, просто отпустив все на самотек.
