- Кать… да ты чего? - Открывает глаза и сжимает мои руки. - Я тебя люблю, да я бы лучше себя подставил, чем тебя им отдал в руки. Ты как пропала, я тебя искать начал. Все перерыл, ты как испарилась. Вышел на этих людей, теперь тут. Они давно знают, что мы вместе. По крайней мере, пару месяцев. Просто следили за нами. В больнице кто-то настучал, что я приходил. Мои передачи, видимо, проверяли и подменили все.
– Я не верю.
Может, и хотела бы, но не верю. Слишком уж все сходится.
- Время, – голос из коридора.
Я хочу еще одну рану обработать, но он уворачивается.
- Не надо. Нормально и так.
Злится на меня. Хотя на себя должен.
Поднимаюсь и, вручив охраннику антисептик, ухожу к себе в комнату.
Я кручусь, не могу уснуть. Все думаю, зачем Сашу подослали? Я знаю, что он меня подставил. Они знают, что я это знаю. Какой план? Или уже нет плана? Чтобы я не сговорилась с той женщиной, прислали Сашу. Заплатили, еще и меня в ловушку загнали. Может, она рассказала, что я спрашивала, и убрали ее.
Я то в сон проваливаюсь, то просыпаюсь. Живот тянет, но терпимо. Ни на спине, ни на боку уже неудобно. С одной стороны, скорее хочется родить, с другой – это конец, ребенка заберут.
За стеной снова шум и споры. Разобрать ничего не могу, но интерес берет верх. Чтобы отвлечься, поднимаюсь и на цыпочках иду к двери. Приоткрываю и прислушиваюсь.
– Да откуда я знал? Сказали припугнуть и спрятать, чтобы не написал заявление.
– Спросить надо было, куда прятать.
– Так чего сам не спросил? Откуда мне знать, что с бабой нельзя было их в одну квартиру? То сводят, то ссорят. Сказали спрятать, я спрятал.
Ссорят? Задерживаю дыхание и вслушиваюсь, разобраться хочу.
– И что теперь делать? Что сказали-то?
– Увозить его утром надо куда-то.
– Да куда ты повезешь? Эту квартиру сняли для бабы. Для него другую что ли? Он знает, где она. Отпустим, сдаст нас. Пусть тут околачивается. Все равно уже они встретились и говорили.
– Утром позвоню, расскажу, пока им не давай больше разговаривать.
Снова шум в коридоре, я быстро в кровать ложусь. Слова не выходят из головы. Нас поссорили. Возможно ли такое? Да, чтобы я не пыталась больше сбежать. С братом ведь тоже обманули? Для них это легко.
Как они смогли это сделать? Подсунуть записку и другой билет? Да легко. Меня даже красть не пришлось, я сама к ним пришла. Или опять сейчас вокруг меня обман.
Так и не засыпаю до утра, контролирую, что вокруг меня происходит. Если вдруг его захотят увезти, я должна помешать. А лучше сделать так, чтобы они передумали его увозить вообще. Но для этого не должна проспать этот момент. Когда рассветает, встаю и делаю завтрак. Часто такое, поэтому никто не удивляется.
– Зачем вы его сюда привезли? - Киваю на комнату, где Саша.
– Увезем сегодня.
– Я на него не буду готовить. – Охранник пожимает плечами, но хмурится, думает. Где уж ему просчитать меня? За логикой пусть следит. – Что это за мужчина, что женщину предал? - Возмущаюсь сама себе, но чтобы он слышал. – А еще говорил, что любит, а потом скажет, что его подставили. Не верю ему и не поверю никогда. Иуда.
Одну и ту же мысль несколько раз пережевываю, возмущаюсь, чтобы охранник правильно понял и другому рассказал. Пусть думают, что я его ненавижу и не поверю. Тогда нет смысла от него избавляться, сговариваться мы не будем.
– Кормить этого будем? - в дверях появляется второй охранник, намекает на Сашку.
– Кормите, если хотите сами, я не буду. - Забираю свою тарелку и иду к себе в комнату. Толкаю дверь, но она не закрывается плотно, ставлю тарелку на стол. На цыпочках к двери и прислушиваюсь.
Охранники о чем-то переговариваются, но слишком тихо. Понять их планы не могу.
В восемь утра их сменяют другие. Если поймут, что я с Сашей помирилась, то его точно увезут, чтобы мы вдвоем не сбежали. Но, если они будут думать, что я не прощу Сашку ни при каких условиях, то могут оставить. Надо придумать, как общаться только. Вот я… у меня же козырь есть. У них его нет.
– Ой, - вскрикиваю и сажусь на диван. – Ой-ой-ой, сюда скорее, - повышаю голос.
– Что такое? – появляется один из охранников.
Театрально держусь за низ живота.
– Мне больно, очень больно в животе. Началось, может?
– Рано ж еще.
– Я не знаю, я не врач, ой, - вскрикиваю и жмурюсь. – Врача зовите своего, ай, – дышать часто начинаю.
– Серый, давай сюда врача, зря что ли притянули его? - кричит второму охраннику. Я делаю вид, что мне не до этого. Вздыхаю и поясницу разминаю.
Сашу запихивают в комнату, я кривлюсь. Он замечает и сразу ко мне. На лице несколько шрамов.
– Кать, что? Началось?
– Я не знаю, болит все.
– Надо в больницу.
– Может, осмотреть сначала, рано ведь. – Сжимаю с силой его руку, привожу в чувства.
– Да, ложись, раздевайся.
– При них что ли? - Киваю на охрану. – Чтобы они смотрели на меня?
– Выйдите!- Командует Саша.
– Не положено!
– Мать вашу! Вы хотите, чтобы она тут начала рожать? Быстро вышли, мне надо осмотреть ее и принять решение.
Я повышаю градус и снова издаю то ли стон, то ли вой.
