– Отца на нее променяешь? То, что я тебе сказал про цели, на женщин не распространяется. Они приходят и уходят. Ты у себя один. Твои интересы на первом месте. Ты хотел часы, значит, добивайся цели до конца. Не бросай ради них. Твои цели не должны зависеть от присутствия или отсутствия бабы в твоей жизни. Вдолби себе, что нормальный мужик - эгоист. Ты вообще не должен полагаться на женщину ни в чем более глобальном, чем варка борща. И что бы они там ни сказали или ни сделали, ты должен быть эмоционально независим. Ты решаешь, когда тебе кричать, когда молчать, а когда дарить цветы. И девок у тебя будет немеряно, а отец у тебя один. Поэтому собирайся, через час поедем. Мать брать не будем. Мужской компанией съездим.
Сто лет не был в школе на первое сентября. Ладно, не сто. Четыре.
Последний курс универа расслабляет. Мы с Гором сходили на одну пару, потом забили на все и решили завернуть на школьную линейку к его сестре.
Одиннадцатый класс, ЕГЭ, поступление - все дела.
На линейке и десятый-одиннадцатый, и первые классы. Мы с Егором на их фоне уже крутые перцы, заканчиваем универ.
Я скольжу взглядом по школьникам, ловлю на себе заинтересованные взгляды школьниц. Они такие открытые и смелые для экспериментов, в голове сразу парочка фантазий новых возникает. Платья эти школьные, белые фартуки, банты. Одиннадцатый класс уже не выглядит как вторый курс универа.
Но глаз невольно цепляется за одну девушку. Знакомые черты лица. Узнаю даже не сразу. Высокая симпатичная блондинка с шикарным букетом цветов, шепчется с лохматым парнем на полголовы ее ниже.
Не помню, когда видел сестру Егора последний раз. Раньше постоянно за нами хвостом везде ходила, как только мы поступили, общие интересы развеялись.
Варя сначала узнает Егора, машет ему и улыбается. Рада, что пришел. А потом на меня взгляд переводит.
Егор ей машет, она отвечает, но смотрит на меня.
Между нами метров сорок, а по ощущениям, как пара сантиметров. Варя расправляет плечи, облизывает губы. Изменилась сильно за последний год.
– Ты куда смотришь, Ром?
– Не узнал сразу Варю твою, - отвечаю Егору и продолжаю пялиться на нее. Не могу оторваться. Сверяюсь с образом в памяти, что запечатлелся в прошлом. Пубертатный период прошел на ура.
– Ром, ей шестнадцать, тебе двадцать два. – Откашливаюсь и перевожу взгляд на друга.
Охренеть, шестнадцать. Да я таких “шестнадцатилетних”... у всех же паспорт не спрашиваешь.
– Я просто посмотрел на твою сестру, она у тебя красавица. Выросла так, изменилась.
– Я знаю, что красавица. И она несовершеннолетняя. Я не посмотрю, что ты мой друг. Юрка уже проконсультировал меня - статья сто тридцать четыре и сто тридцать пять УК РФ “Растление малолетних”.
– Гор, да ладно. Выросла она у тебя просто. Как-то резко повзрослела. Или я давно ее не видел. Я ведь не один это замечаю.
– Но они ее одногодки, ты на шесть лет старше.
– Я ее в постель тянуть не собираюсь, просто отметил, что повзрослела. - Сам замечаю, что порочные мысли прячу за отговорками.
– А я просто знаю твой этот взгляд и потом девчонки, на которых ты так смотришь, утром именно там и оказываются.
– Все, - поднимаю руки в характерном жесте, – пошутил я. Расслабься.
Надеваю солнечные очки и смотрю на директора школы, слушая приветственную речь. Сам же на Варвару кошусь. Шестнадцать лет. Вообще-то закон касается шестнадцатилетних. Но с Егором надо бы перестраховаться. До восемнадцати два года подождать. Хрен через это время она свободна будет.
Дожидаемся конца линейки, Варя дарит учителю цветы и идет к нам. Я очки снимаю. Хочу ее лучше рассмотреть. Егор уже и не рад, что взял меня.
Варвара сначала обнимает его, целует в щеку. Благодарит, что приехал. Милая такая, красивая. Со мной только здоровается и отводит взгляд. Стесняется меня. Надо исправить.
– Ты все, Варь? Поехали?
– Да, - Варя кивает брату, по мне только взглядом мажет. Лучше бы я не приезжал на этот праздник взрослеющих девушек.
- Ром, сделай воздух прохладней, мне душно.
Катим по кольцевой к ней домой. Вот этого и боялся. Сейчас как вывернет содержимое кишечника мне в салон, придется машину сдавать в химчистку.
Делаю прохладней в салоне, сбавляю скорость.
- Варя, не вздумай. Сейчас родителям тебя сдам, дома делай, что хочешь.
- Может, ты со мной поднимешься, а? Я не уверена, что родители оценят мое состояние.
- Варь, тебе двадцать, может сама как-нибудь?
- Тебя они уважают и послушают.
- И что я должен сказать?
- Скажи, что меня укачало в машине. Они знают, что со мной это бывает.
- А запах вина откуда? - Косо на нее поглядываю, контролируя состояние.
- Скажем, что у тебя вонючка в машине такая специфическая.
- У меня нет вонючки в машине.
- Они этого не знают. Ром, блин, скажи, что это незамерзайка. Я ей пропахла.
- Почему тогда я не пропах, а?
- Ром, ну придумай что-нибудь. У меня голова так болит, я не могу думать. Что хочешь говори, только чтобы меня не ругали.
