Он вошел под свод арки и прислонился плечом к прохладной стене. Не сразу нажал клавишу приема. Сердце заколотилось, в горле пересохло, в руке с мобильником ощутилась легкая дрожь. Пастухов рассвирепел и клавишу нажал.
Ничего неожиданного он не услышал. Тот же самый набор слов, который они всей командой прослушали в записи с телефона Риммы Прибыловой. Его удивило лишь то, что на сей раз голос совершенно точно был окрашен эмоционально. Из трубки на Сашу дохнуло злобой, лютой и необъяснимой.
Конечно, Пастухов не испугался. И не такого наслушался на своей работе. Вернее сказать, он не испугался осознанно. А вот холодок могильной жути под ложечку невольно проник, отчего сделалось неспокойно.
Саша разнервничался, но признаваться в этом себе не хотел. Однако разволновался настолько, что в глазах потемнело. И он отодрал пуговицу с кармана, проталкивая смартфон обратно. Рубашка была новая и Анке нравилась, как ему казалось. И где он еще найдет такую пуговицу – фирменную, с буковками по окружности и геометрическим узором посредине?
Включив в смартфоне фонарик, Пастухов принялся осматривать брусчатку, которой в этой части Садового кольца были вымощены и тротуар, и въезды арок. Когда при помощи складного ножика он извлекал пропажу из впадинки между булыжниками, подскочил Скоморохов, выпалил обеспокоенно: «Михалыч, ты чего?» – и, разобрав, в чем дело, пробурчал какое-то беззлобное ругательство.
– Звонил, – сообщил ему Пастухов, разгибаясь и укладывая пуговицу в поясную сумку, а смартфон снова в карман.
– Нормуль, – потер руки Скоморохов. – Ждем исполнителя. Можем и сидя. Иди первый, я следом.
Внутри уютного двора с деревянной песочницей, скрипучими качелями и живой изгородью из коротко стриженных кустов, окаймляющих дорожки и газоны, напарники расселись по скамейкам в отдалении друг от друга, давая отдых ногам.
Интересно, каким транспортом располагает исполнитель? Саша выбрал бы мотоцикл – мощная и маневренная машина. Преступник прибудет сюда не ранее чем минут через сорок-пятьдесят. Если только у Ягина этих исполнителей не целая шайка по одному на каждый микрорайон, а это вряд ли. Но расслабляться по-любому нельзя. Работаем.
А теперь получается – уже не работаем, а сворачиваем операцию и возвращаемся на базу. И что там у командира произошло? Скоро узнаем. Хотя обидно. Нервно-психическую энергию Пастухов все же потратил, а выходит – зря.
Он сидел, щурясь на солнышко, и пытался прогнать ватную истому из тела. Такое с ним бывало в армии после марш-броска при полной выкладке. Стареешь, Пастухов, теряешь стрессоустойчивость. Тренируйся больше, тюлень ленивый.
Подошел Левка, поинтересовался, что с Сашкиной мобилой. Он позвонил Пастухову с соседней скамейки чисто по приколу, а женщина-робот сообщила, что аппарат абонента выключен.
Саша извлек трубку из кармана, потыкал клавишу «вкл». Телефон был мертв. Понятно. Фонарик сожрал заряд аккумулятора. Ничего страшного, в конторе Саше его подзарядит. Сейчас и одного Левкиного телефона хватит на них обоих.
Он пружинисто поднялся на ноги.
Марианна нервно расхаживала по кабинету, барабаня кончиками пальцев по письменным столам. Дробь звучала по-разному, то гулко, то звонко, и это ее отвлекало и от мыслей, что было плохо, и от волн накатывающего страха тоже.
Не было никакого сообщника у Ягина. Он каким-то иным способом убивает людей. Непонятным, невыясненным, оттого неотвратимым. Значит, Сашка в беде.
Какие еще гипотезы были у них с ребятами? Кроме колдовства, естественно?
Имелась одна. Гипнотическое воздействие на базовые инстинкты человека. Приказ прекратить дышать, например. Психика ему подчиняется и отдает команду организму, тот реагирует, но каждый раз по-разному в зависимости от образа жизни, возраста и состояния здоровья конкретной жертвы.
С чего вдруг возникла такая идея? Во-первых, сам Ягин намекал на свои суггестические сверхспособности, но верить колдуну Марианна не собиралась. Во-вторых, по причине выявленных Ульяной Белых еле уловимых ритмичных звуков, которые она смогла разобрать, прослушивая ягинские команды в записи с телефона одной из его жертв. Никто не смог, а она сумела.
Если гипотеза верна, то вырисовывается довольно простенькая и одновременно жуткая технология преступления. Мерные звуки вводят жертву в кратковременный транс, затем ей поступает приказ от колдуна умереть. Что она и делает.
Может, померещилось Уле? Или на ходу этот феномен сочинила, дабы авторитет укрепить, высказавшись многозначительно и туманно о недоступных кондовым ментам предметах?
Точно. Либо сочинила, либо померещилось. В противном случае приказ получили бы все четверо, кто прослушал эту аудиозапись. Но они живы и здоровы. Кажется, эта версия уже обсуждалась на собрании опергруппы, и именно к такому выводу они единодушно пришли.
Или не все так однозначно? Может быть, Ягину для совершения убийства посредством гипноза необходимо вживую сконнектиться с собеседником, иными словами – без разрыва по времени, поэтому запись никому не навредила?
Марианне нужен еще эксперт. Но в какой области?
