— Я хочу знать, что вы передали своему адвокату, — запыхавшись, спросил он.
Я только усмехнулась:
— Счастливо оставаться, Мюррей, — и юркнула в дверь подошедшего автобуса.
У меня был план, основанный лишь на зыбком предположении. Допустим, что Мак-Гро и Мастерс работают вместе. И где-то встречаются. Конечно, они могли бы решать свои дела по телефону или по почте. Но Мак-Гро, вероятно, опасается, что федеральные власти прослушивают некоторые телефоны и просматривают корреспонденцию. Скорее всего он предпочитает личные встречи. Предположим, они время от времени встречаются в баре. Где-нибудь поблизости от их офисов. Конечно, они могут предпочесть для своих встреч какие-то дальние места. Но весь мой план, как я говорила, строился на предположениях. Разумеется, я не могла одна прочесать весь город. Поэтому я могла действовать, лишь исходя из предположения, что они встречаются в каком-нибудь баре недалеко от их офисов. Вполне возможно, что мой план не принесет никаких результатов, но это был единственный план, который я могла придумать. Разумеется, я возлагала большие надежды на завтрашнюю встречу с группой радикально настроенных женщин, где я рассчитывала узнать что-нибудь об Аните, но мне было жаль терять сегодняшний вечер.
«Аякс», небоскреб, возведенный из стали и стекла, стоял на Мичиган-авеню. В Большом Лупе Мичиган — самая восточная улица. По ту сторону улицы находится институт искусств, далее к озеру, украшенный красивыми фонтанами и цветниками, спускается Грант-парк. В качестве моей западной границы я решила принять улицу Ла-Салль, где находится Форт-Диаборнская трастовая компания, и вести свои поиски от улицы Ван-Бурен, в двух кварталах южнее «Аякса», до улицы Вашингтона, на три квартала севернее. Это было чисто произвольное решение, но обход баров в этом районе займет у меня достаточно много времени. В случае необходимости я могу расширить круг своих поисков.
Я проехала на автобусе мимо института искусств до Ван-Бурен и сошла. Я чувствовала себя совсем крошечной среди небоскребов и с некоторым ужасом думала о территории, которую мне предстояло обойти. Я заранее ежилась при мысли о том, сколько мне придется выпить, разговаривая с бесчисленными барменами. Вероятно, был какой-то лучший способ действий, но я его не знала. Приходилось работать самой, не рассчитывая на чью-либо помощь.
Я выпрямила плечи, прошла полквартала по Ван-Бурен и вошла в первый попавшийся бар, который назывался «Ночной клуб». Я обдумала, как мне действовать, и решила, что лучше всего по возможности придерживаться правды.
«Ночной клуб» был темным узким баром, похожим на длинный товарный вагон. Кабины тянулись вдоль западной стены; в узком проходе, обслуживая посетителей, сновала полная крашеная блондинка.
Я села за стойку. Бармен мыл стаканы и бокалы. Большинство посетителей, которые обедали здесь в свой перерыв, разошлись; лишь поодаль сидели несколько заядлых любителей выпивки. В одной из кабин женщины доедали гамбургеры, запивая их «дайкири»[11]. Прежде чем подойти ко мне, бармен методично закончил свою работу, прополоскав последний стакан. Я сидела, глядя перед собой, с видом никуда не торопящейся женщины.
Обычно я не пью пива, но сейчас, вероятно, разумнее всего было заказать пиво. Если я и опьянею, то не так сильно, как от вина или ликера.
— Пива, — сказала я.
Он подошел к крану и налил стакан бледно-желтого пенистого напитка. Когда он вернулся ко мне, я вытащила свою папку.
— Вы никогда не видели здесь двух этих людей? — спросила я.
Он посмотрел на меня с кислым видом.
— Вы что, полицейский или что-нибудь в этом роде? Я лучше позову босса, — сказал он. И крикнул: — Герман!
Из дальнего конца бара пришел плотно сбитый человек в полиэстровом костюме. Я не увидела его, когда вошла, но теперь я заметила, что еще одна официантка сидит в кабине. После того как схлынула толпа посетителей, они оба обедали.
Плотно сбитый человек подошел к бармену.
— В чем дело, Люк?
Люк кивнул в мою сторону:
— Эта дама хочет задать какой-то вопрос.
Он возвратился к своей посуде, расставляя стаканы и бокалы аккуратными пирамидами по обе стороны кассы. Герман подошел ко мне. У него было волевое, не лишенное достоинства, тяжелое лицо.
— Что вам угодно, мэм?
Я вновь вытащила свои фото.
— Я хотела бы выяснить, бывали ли у вас когда-нибудь эти двое? — спросила я деловым голосом.
— У вас есть для этого юридические основания?
Я вытащила из сумки свое удостоверение.
— Я провожу частное расследование. По поручению большого жюри, которое подозревает одного из своих членов в тайном сговоре со свидетелем.
Он быстро посмотрел на мое удостоверение и бросил его мне.
— Я вижу, что у вас есть нужные полномочия. Я ничего не знаю об истории с большим жюри, но этого человека я знаю. — Он постучал пальцами по фотографии Мастерса. — Он работает в «Аяксе». У нас он бывает нечасто, раза три в год, с тех пор как я стал здесь хозяином.
Я ничего не сказала, только отпила пива. Любой напиток хорош на вкус, если горло у тебя пересохло от смущения.
