К тому же. Мы выведем их всех через черный ход. К тому же — с мешками на головах и кляпами во ртах. К тому же, там нас тоже ждут, и в аэропорту. И в самолете, и менты даже предупреждены, что будут тащить «большие чемоданы» куда-то к аэропорту. Не ясно только, ракеты, начальство, или что? Все готово! Даже принимающие части ждут пополнение из штрафников, в которые будут впихнуты пара лишних, по документам ожидаемых, великовозрастных штравбатовцев.
И это на самом деле самая тонкая часть плана! Генералы — старперы! Они не похожи на простых бойцов! Не лейтенанты и даже не капитаны! Явно какое-то начальство, даже несмотря на бритые головы! Опознать их фиг опознают, но языки то у них есть! Так что рано или поздно доложат и выдадут, куда мы спрятали этих выродков, но к этому моменту я должен буду уже подготовить вторую часть плана. Сделать так, чтобы у этих генералов, тут ничего не осталось. Ни генеральской пенсии, ни дачи, ни связей, ничего! И поставить все остальное начальство о свершившимся пост фактум.
Да, они будут недовольны! Особенно министр обороны. Все же, эти кадры его «друзья» товарищи, как ни посмотри. Часть из них он лично тащил наверх за собой! Они ему… дороги? Он будет против такой их судьбы! Но… министр обороны хороший человек, и пусть ему это все будет не по душе, ему придется понять, что иначе просто было нельзя.
У нас в правительстве и верхушке власти много тварей и мудаков. Но если они достойно выполняют свою работу, я готов терпеть хоть педофилов подле себя, или даже в своей постели! Готов и на это! И пидарасов там всяких — без разницы! Ярки пример работящего гаденыша министр легкой промышлености и его команда. Главные спецы по… и их я тоже стерплю, и закрываю на многие их выходки глаза, хотя там хватит на десяток пожизненных если копнуть. Ведь он, и его люди, работают! И хорошо знают свое дело!
И вон она, наглядная его работа его министерства! На наших ребятах надета! Что тут, что там, в степи, что даже на генералах! Ткани, что произведены в Росси, что не горят, не так обычный хлопок или синтетика, что теплые, и хорошо защищают от многих невзгод. Что не стираются об грунт так просто как иные вещи, что плохо воспринимается большинством электронной аппаратуры, и что не ведет себя как старый советский ватник, имеющий гаденькое свойство начинать тлеть, если внутрь него, в вату, попадет хотя бы одна жалкая окалина.
И не только одежда солдат! И не только обувь для них! Много что они сделали для страны, не смотря на то, что как человек, глава данной отрасли, редкостная сволочь. И по нему уже даже не виселица, а котел с кипящим маслом плачет! И если он вдруг, работу свою делать перестанет… я буду первым, пришедшим по его голову с тупым ножом.
И таких гаденышей у нас тут много! Но! Пока они работают! По делают свою работу… ту, за которую взялись! Ту, которую должны и на которую их назначили! Я готов мирится со всеми ними. И даже с их заскоками! На всё согласен, пока это дает свои положительные плоды.
И наоборот, если человек не справляется, если не делает то, что должен, и то, что необходимо, то пусть о будет хоть трижды хорошим человеком! Если он, не делают ровным счетом ни хрена из должного — то пусть катится куда угодно! Хоть на все четыре стороны разом! Но подальше от органов власти.
Их терпеть я не намерен! Они, в отличии от всякой падали работающий, со своими обязанностями не справляются, а значит — должны найти себе иное место в жизни! Может они врачи хорошие!? Или учителя? А мы их армиями командовать насильно заставляем! Пусть себе пасутся где-нибудь еще! Не держим.
Нда… — провел я пальцем по столу, прочертив четкую линию и окрасив кожу в темно серый. — зачем прибираться в кабинете министра, если он целый год там не был? Логично? Логично! Ну да насрать! — вздохнул, написав на бычине своего стола знаменитое «помой меня!», и смахнув пыль с самой столешницы, принялся изучать принесенные с собой бумаги.
Пылище! Вернулся называется в родные пинаты! А ведь у меня все это время, что я отсутствовал, в соседнем «кабинете» работало аж три секретутки! Точнее, одна, секретутка, и две, машинтутки. И ни одна из дух не додумалось прибраться в кабинете «начальницы». Бездельницы! И что называется, в чужом глазу солома, в своём аж трое! Уволю! Точно уволю…
Ладно, документы. А то со всеми этими делами, я даже о том, что в мире творится не в курсе. Будь-то мне есть до мира дело. И немного… в летящем настроении — меня сегодня уже вздрючел президент.
