Мы вошли друг за другом, Зак небрежно прислонился к стене, в то время как я пристроила свою задницу на столе Ноя. Я оперлась на руки и скрестила ноги, юбка задралась от этого движения. Я покачивала ногой в кожаном ботинке, ожидая ответов.
Беннетт закрыл за нами дверь, затем повернулся ко мне лицом, скрестив руки на груди и глядя на меня сверху вниз. Его взгляд опустился на мои ноги, и его челюсть напряглась. — Что, черт возьми, на тебе надето? Ты ненавидишь юбки и платья.
— Мне это нравится, — вмешался Зак от стены. Он даже не притворялся, что не пялится на мои ноги.
Я не могла не ухмыльнуться Беннетту, несмотря на то, что он вел себя как придурок. Маленькая Джоджо Найт была таким сорванцом, и мне было приятно, что он думал о ней.
— Беннетт, — сказала я, воплощение терпения. — Твое лицо.
— Ты уверен в этом, чувак? — спросил Зак.
— Да, я...
Дверь открылась. — Что здесь происходит?
В комнату вплыл Ной, выглядевший сегодня щеголевато в своем темно-синем жилете и галстуке-бабочке. Внимательно посмотрев на мои ноги, он обошел свой стол, бросив на него свою кожаную сумку, прежде чем сесть. Он откинулся назад, как можно более непринужденно, как будто не было ничего странного в том, что мы втроем оказались в его кабинете без него.
Ответил Зак. — Джоджо хочет знать, что случилось с лицом Беннетта.
Я бросила взгляд через плечо на Ноя, который полулежал позади меня, теперь нахмурившись. Я сказала: — Поскольку мы здесь проводим секретную встречу по этому поводу, я собираюсь предположить, что дело было не в том, что Заку повезло, когда вы, ребята, спарринговали или что-то в этом роде.
Ной был мрачен, его голубые глаза за темной оправой были усталыми. — К сожалению, нет.
Я повернулась к Беннетту, подозрительно прищурившись. — Тогда что?
Он взглянул на Зака, а затем на Ноя позади меня, прежде чем сказал: — Все это не твое дело, Джоли, но я говорю тебе, потому что ты должна знать, на что подписываешься. Ты хочешь быть Наследницей, и ты хочешь затеять войну с самыми могущественными людьми в этом Сити. Это тебе не гребаный пикник.
А потом он рассказал мне. Дерьмовое поручение от его отца, угрозы, с которыми ему пришлось выступить на заседании правления "Alastia", и немедленное нападение после его ухода. Перестрелка, мертвые охранники Спенсеров, Зак и Ной, прибывающие как раз в самый последний момент....
Теперь зверь
Сначала Ной, теперь Беннетт. Казалось, Семьи, не задумываясь, будут подвергать опасности жизни своих сыновей, лишь бы это приносило деньги в их гребаные карманы.
Беннетт и в лучшие свои дни был упрямым засранцем, но мысль о том, что он
Я встала, стараясь сдержать закипающий гнев, и разгладила юбку, прежде чем посмотреть ему в его мшисто-зеленые глаза. — Спасибо, что рассказал мне.
Я вышла из комнаты, оставив их наедине, и не останавливалась, пока не оказалась за пределами Холиуэлл-Холла, в моей любимой маленькой рощице. Я прикрыла шерстяным пальто лицо, защищаясь от пронизывающего ветра, затем набрала номер Зеппа.
— Леди-босс.
— Привет. У нас есть время для небольшого незапланированного проекта?
Он вздохнул, обдумывая это. — Вероятно. Дела идут в соответствии с нашими... планами.
— Хорошо. На этот раз все должно быть быстро и грязно.
— Расскажи мне все.
Я так и сделала. Он понимающе усмехнулся, назвал меня дикаркой, а затем запустил мельницу.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
НОЙ
Н
изкое гудение моего телефона, вибрирующего на кухонной стойке, прервало мою охоту за сливками для кофе в холодильнике.
Я захлопнул дверцу холодильника, затем потянулся за телефоном. Изображение на экране - герб Харгрейвзов в виде льва - сообщало, что звонивший был моим отцом, и я приготовился к его очередной ерунде.
Раньше его переодические звонки в основном просто раздражали меня; с тех пор как вернулась Джоли, они участились и теперь сопровождались подкрадывающимся чувством страха.
— Папа, — сказал я, принимая видеозвонок одним движением руки. Я прислонил телефон к нелепой эспрессо-машине Беннетта за пять тысяч долларов и принялся наливать себе кофе капельным способом.
— Ной, — поприветствовал меня папа с камеры своего ноутбука. Бирюзовые воды Мальдив - по крайней мере, я
Фальшивая светская беседа раздражала меня до чертиков. — Отлично. Курсовая работа на этот семестр кажется выполнимой. Моя работа в ХТ не дает мне заскучать. Ничего особенного, о чем можно было бы сообщить.
Он промурлыкал. — Ну, у нас действительно была небольшая заминка на прошлой неделе. Первый уровень был довольно неспокоен.