Мой телефон зазвонил, сообщая очередную новость, и я открыл целевую страницу
— Но видеозаписи ее выступления на Праздничном балу продолжают появляться на национальных сайтах и в блогах о сплетнях, которые не принадлежат Семьям и не контролируются ими, — добавил Ной, продолжая щелкать пальцами по клавиатуре. — Каждый раз, когда Семейная команда удаляет их, кто-то другой ставит их обратно. Это похоже на поиск крота.
Насколько мы могли предположить, Джоли не сделала ничего, кроме того, что бросила бомбу, которая была
В конце концов все утихнет. Семьи держали этот Сити в ежовых рукавицах, и пока богатые оставались богатыми, они продолжали смотреть в другую сторону.
Зак опустился на стул рядом с Ноем за столом, держа в руках свой завтрак, и я присоединился к ним, приготовив себе эспрессо. На мне была простая белая футболка - то, что я носил только в уединении нашего дома, - и фланелевые пижамные штаны. Вместе со спортивными штанами Ной надел облегающую футболку Holywell Crew, которую я подарил ему в прошлом году, в то время как на Заке были только фартук и ухмылка.
— Как вы, ребята, думаете, насколько сильно съежились яйца Хендриксона с тех пор, как он узнал, что "трахался" с настоящей Наследницей? — Небрежно спросил Зак, отправляя в рот яичницу.
— Если у него вообще будут яйца к концу семестра, это будет чудо, — пробормотал Ной.
Я покачал головой. — Она была такой же чертовски безрассудной, как Джоанна. Теперь будет намного хуже.
Зак ударил меня кулаком в плечо гораздо сильнее, чем это было необходимо. — Верь в нашу девочку, чувак. Теперь она вся такая умная и "с улицы".
— Именно так, — ответил я. — Она не знает, как играть в
Ной просто уставился в свою кофейную чашку, нахмурившись, и его голубые глаза затуманились за стеклами очков. — Она могла просто прийти к нам. Ей не обязательно делать
Мое сердце болело за него - за этого маленького ребенка, который месяцами не засыпал в слезах каждую ночь.
И он был прав - она могла бы, но не сделала этого.
После нескольких мгновений напряженного молчания Бакли появился из коридора, ведущего в фойе. Вместо того чтобы, как обычно, ухмыляться Ною, он посмотрел на меня.
— К вам мисс Проктор, мистер Спенсер, — объявил он. — Мне только что звонил консьерж.
Черт. Был только один человек, с которым я ненавидел иметь дело почти так же сильно, как с моим отцом, и это был его личный секретарь.
Элиза Проктор.
Ей было всего тридцать два, она была личным секретарем моего отца с двадцати четырех лет и почти наверняка трахалась с ним. Она думала, что
— Черт возьми, он прислал сюда Злую Ведьму Запада? — Зак заворчал, откидываясь на спинку стула. — Клянусь Богом, если она будет приставать к тебе у меня на глазах, я брошу ее в бассейн Ноя.
И такое тоже было.
— Проводи ее наверх, — буркнул я Бакли, потому что отказаться от встречи с ней было невозможно без того, чтобы не поссориться с отцом, чего мне совсем не хотелось.
— Да, сэр.
Отступая, Ной выдохнул. — Мы были так близко. Почти добрались до конца каникул целыми и невредимыми.
Минуту спустя раздался громкий звонок лифта, прибывшего в пентхаус, за которым последовало цоканье высоких каблуков по выложенному мраморной плиткой полу.
— Господа на кухне, мисс, — гнусавый голос Бакли прозвучал в фойе, за ним последовало натянутое женское — Спасибо, — прежде чем щелканье возобновилось.
Элиза вошла в кухню Ноя так, словно она была здесь хозяйкой, ее большая дизайнерская сумка была перекинута через плечо, а в руке с розовыми когтями она сжимала папку.
