Зим подчинился. Экран, стол и стул опустились под пол, словно их здесь и не было. Иркен не мог знать, что его ожидает, но ему вдруг стало тревожно и больно.
«Что? Опять эта рука?! Какого...» – всего за миллисекунду на его теле сомкнулся механизм, похожий на раздвоенную клетку. Зим не сдержал крика, настолько это было непредсказуемо и быстро. Он не мог пошевелиться.
«Попался! – Главный слабо улыбнулся, – А теперь лишить его шлема!».
«На какое время?».
«Пяти минут будет достаточно. Снимайте осторожно, без повреждений! Мы должны изучить изменения в мозге без усмирения».
Приказ был выполнен. Часть механизма отделилась от клетки и вонзилась в шлем. Лицевая и боковые части выдвинулись вперед, после чего он был благополучно снят. Провода отделились от шлем и исчезли в ПАК-е.
Через пару секунд у Зима задергался глаз, на лбу выступил пот. Побледневшее лицо исказилось нарастающим гневом, челюсти сжались в злобном оскале. Ученые вовремя отключили связь с камерой, но они чувствовали, как толстое стекло дрожит от его крика. Иркен дергался, пытаясь выбраться наружу и уничтожить первое, что попадется на глаза. Клетка трещала и скрипела, будто скоро развалится на части.
«Успокоились! Он в непробиваемой камере, как будто сами не знаете!» – приводил ученый в чувство своих коллег, хотя даже ему сделалось не по себе.
Ученые обрабатывали информацию и следили за изменениями в мозге. Один из них воскликнул:
«Нашел! ПАК нестабилен! Он контролирует его лишь наполовину, из-за…
– Инфекции?! – уже в голос сказала одна ученая, заметив, что с перчатки подопытного на пол капает кровь. – Он не мог пораниться.
«Не удивительно. К тому же все, что он написал, неумело скрытая ложь. Взять образец крови!» – из потолка вытянулась механическая конечность с иглой, которая за пару секунд сделала свое дело.
«Это… компьютер не может определить эту инфекцию, в базе данных такого нет. Это невозможно!».
«Возможно, – ответил Главный. – Экология изменилась, а мы знаем, что этот иркен побывал в лесах. Не исключено, что он мог заразиться и на станциях, он же беглый преступник. Видимо инфекция была сильной, раз из-за нее нарушилась программа контроля. Ни он первый, ни он последний. Это может касаться всех Четвертых».
Клетка продолжала скрипеть. Ученые, не веря своим глазам, наблюдали за странным зрелищем – рука Зима стала гнуться и выворачиваться из оков, будто все кости в ней были сломаны. Перчатка слезла с руки, кожа которой уже побагровела. Конечность пролезла между прутьями и пальцы вцепились в клетку, после чего иркен так сильно дернул механизм, что все заходило ходуном.
«Пустите электричество!» – Зима тут же пронзило разрядом.
Свет мигал пару мгновений и в итоге погас. Вся электроника вырубилась на несколько секунд, погрузив все в темноту. Все вернулось в норму, кроме одного. Клетка оказалась раскрыта, а Четвертый исчез.
«Он не мог оттуда сбежать! Проверяйте оборудование, идиоты!».
Лицо Зима поравнялось с лицом Главного, который побледнел от ужаса. Щупальца держались за выступы камеры, а сам иркен просто висел на стекле, отделяющем его от ученых. Рука, уже посиневшая и опухшая, ударила кулаком в стекло, отчего то завибрировало. Любая нормальная конечность разломалась бы в четырех местах от такого удара. Иркен принялся царапать стекло ногтями, производя невыносимый скрежет — он был не в себе. По стеклу пошли трещины, но Зим уже почти выдохся.
«Понятно, стекло он разбить не может. Надеть обратно шлем!».
Механизм в камере пытался поймать иркена, но Зим в считанные секунды разломал его щупальцами и запустил железными останками в стекло. Абсолютно круглые глаза, в которых читалась животная злость, смотрели на ученых.
– Это плохо. Мы его сильно разозлили… – дрожа от страха, сказала одна из ученых, закрыв рукой механический глаз. Она помнила, как в присутствии первого подопытного, Диба, вылила на себя кислоту, совершенно не контролируя свои действия. Она боялась даже подумать, что может случиться на этот раз.
– Молчать! Это еще не значит, что... – стекло разбилось от мощного удара. Толстые и крупные осколки полетели в ученых.
Главный очнулся первым. Двое коллег лежали на полу в бессознательном состоянии. У них были синяки и порезы на лице.
«Оно же непробиваемое, его невозможно разбить! Ничего не понимаю…».
После его команды компьютер тут же сменил разбитое стекло на новое. Ученый только начал успокаиваться, и тут не досчитался своего ассистента, который пропал.
– Эй! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! – раздался на панели управления голос из камеры.
Сбылись самые худшие опасения. Из-за уничтоженного Зимом механизма сработала система безопасности, в камеру поступал газ.
– Черт возьми! Как он там оказался? Я уже поставил новое стекло! – сквозь аварийный красный свет и газовую пелену Главный разглядел ученого. У него были секунды на то, чтобы выбраться оттуда. Четвертого же не было в поле зрения.
– Вы меня слышите?! Я тут задыхаюсь!
