Главный модуль, вырастающий из самого сердца высокотехнологичной аппаратуры, ожил, приковывая к себе всеобщее внимание. На корпусе машины загорелись глаза, обращенные к платформе в самом центре, возвышающейся над сплетениями тысяч проводов. Стоящий на ней иркен ничего не видел из-за одетого на голову устройства, представляющего из себя вертикальные и горизонтальные пластины. Его тело было сковано странным механизмом, полностью лишающего движений.
Огромный голографический экран, парящий над головами всех присутствовавших, вывел имя: «ДИБ». Более мелким шрифтом на экране появлялись данные о характеристиках и преступлениях подсудимого. Голограмма позволяла читать текст с любой точки в зале. Механических голос нарушил тишину:
– Бывший землянин, в настоящее время — иркен Диб. Свергнутый правитель рухнувшей Империи. Ты готов принять свою участь, какой бы жестокой она для тебя не оказалась?
Оковы в ту же секунду исчезли и Диб вздрогнул, пытаясь сохранить равновесие. Он поднял голову к экрану, на котором было его имя, затем глаза встретились с красными линзами модуля.
– Да, – смиренно ответил тот. Голос раздался на весь зал благодаря системной акустике, каким бы тихим и подавленным он не был.
– Иркен Диб. На данный момент ты обвиняешься в особо опасных действиях, которые подтолкнули Империю к краху. Список всех нарушенных законов Ирка не оставляет тебе ни единого шанса на дальнейшее существование, однако… – механический голос затих, а затем вновь продолжил, теперь уже менее монотонно, – некоторые обстоятельства твоих дальнейших действий требуют повторного рассмотрения.
Диб сглотнул. По спине шел электрический импульс от подсоединенных к ПАК-у проводов, которые тянулись вверх к системному компьютеру Утеса Правосудия. Главный экран, разделяясь на несколько геометрических фигур, начал показывать обрывки из жизни Диба.
– Твои воспоминания теперь часть судебного дела, – продолжил голос модуля. – Это поможет оценить причину и следствия, по которым ты стал зачинщиком Второй Эпохи Разрушения.
– Да, я… я все понял.
Его земная жизнь была меньше всего затронута, а что касалось жизни на Ирке… Все глаза были прикованы к главной части экрана, помимо изображения передающей грохот, треск и не замолкающие голоса, которые Диб, будучи еще человеком, слышал после прибытия в научный центр. Никто не удивился, что зачинщиком такого виртуозного приземления оказался Зим. Далее были опыты. Изображения быстро сменяли друг друга, шаг за шагом представляя окружающий мир глазами подопытного, чье тело обретало облик иркена. Никому в зале, кроме ученых, еще не приходилось видеть подобный эксперимент в таких ужасающих подробностях.
– Вызывается Главный ученый, отвечающий за эксперименты над человеком! – громогласно объявил голос. Диба пробило на холодный пот, когда через несколько секунд он увидел свидетеля.
«Главный ученый… Непривычно видеть его в прежнем состоянии, но это и радует. Моя программа была самой огромной ошибкой из всех когда-либо созданных...» – размышлял он.
Дибу было известно, что не каждому иркену удавалось вернуть первичную личность. Как только на них оказывался новый ПАК, встроенная программа полностью меняла их идеалы и убеждения. Хозяин становился не восприимчив к своему старому устройству, а следовательно вернуть личность удавалось только через загрузку старых данных в уже имеющийся ПАК, но это не всегда заканчивалось благополучно. Однако были и особые случаи. Немногим удавалось подавить программу лишь своими силами, без вмешательства в ПАК. К числу таких относился Зим.
– Каковы были намерения всей команды, которая под твоим руководством проводила опыты над инопланетным существом? – задал вопрос все тот же голос, когда к ПАК-у ученого уже подсоединились провода, показывая его воспоминания.
– Я… всего лишь выполнял приказ Высочайших. Почти все, что мы делали, было направлено на поддержку и усовершенствование военных сил, – на нем не было лица, Диб это заметил.
Главный был на такой же платформе, в десятке метрах от него. Синяки под глазами говорили о том, что иркен не спал уже несколько дней. Ко лбу крепились два провода, видимо отвечающие за подавление нарушений в мозге.
«Что же с ним произошло за это время? Проклятье… Это чувство вины никогда не пройдет» – Диб поднял глаза на экран, вглядываясь в обрывки памяти ученого. Свидетель, тем временем, продолжил.
– Высочайшие обязали нас использовать в качестве экспериментов все, что… эм… может двигаться… и дышать, – запинаясь проговорил он. Глаза модуля вспыхнули.
– Объяснись точнее!
– Все так, как я сказал. Высочайшие приказали мне ставить эксперименты на всем… что может двигаться и дышать. Единственное и главное условие — организм должен быть с другой планеты. Это их слова.
Модуль нашел нужный момент в воспоминаниях ученого. На нескольких экранах, к удивлению всех присутствующих, Красный и Фиолетовый произносят практически слово в слово то, что уже было сказано, параллельно уничтожая запасы еды на очередном обеденном перерыве.
