«Можешь об этом забыть, ты под мои контролем. Твой ПАК сейчас… Что? – Зим вцепился одной рукой в толстый кабель, пытаясь его выдернуть из устройства. – Невозможно. Как ты это делаешь?»
– Давай же, почти! – второй провод с треском отлетел от ПАК-а.
«Прекрати это».
– Да пошел ты! Если это суд — я отказываюсь в нем участвовать!!!
«Понятно. – все мониторы включились. На экранах появлялись новые команды, выстраиваясь в строки и столбцы. – Тогда будет по-плохому».
Взгляд Зима скользнул по нескольким красным символам. Глаза тут же расширились в испуге.
– Ты что делаешь?! Нет! Не смей этим программировать мой ПАК!! Ты не можешь…
«Могу. С такими, как ты – «дефектными», всегда много проблем. Ты сопротивляешься даже правилам собственного ПАК-а. С одним из вас все уже закончено. Твоя очередь».
– С одним из нас? Диб?! Да уничтожьте просто эту уродскую станцию, кому она сдалась?!!
«Ты не понимаешь, но… скоро все поймешь» – провода трещали от скачков энергии.
– Где этот проклятый Врач, когда он так нужен?!
«Изменения приняты, – вывелись слова на одном мониторе. – Создание протокола… создание протокола… создание протокола… создание...» – этим командам не было конца. Они заполонили все экраны.
Перед глазами все плыло. В легкие, наконец, поступил воздух. Сквозь сильный кашель и слезящиеся глаза Зим увидел чей-то силуэт.
– Проснись и пой!
– ААААА!!! – последовала вполне ожидаемая реакция.
– Тихо! Все нормально, видишь? – Врач развел перед ним руки в черных перчатках. Механический монокль, сверкая желтыми линзами, сфокусировался на лице Зима.
– Ты… Ох и достанется твоей железной башке, когда я встану с этой уродливой машины!
– Не так быстро. Я еще послужу верой и правдой на станциях, поэтому будет лучше, если со мной ничего не случится, – за фальшивой улыбкой последовали быстрые манипуляции с аппаратом, к которому все еще был подключен Зим.
– Раз уж ты решил работать тут с Дибом, рассказывай! Что тут было пару минут… часов назад?!
– Неполадки с энергией, как обычно, – ответил Врач совершенно спокойно. – Это сложная машина, прошу заметить, и ее потребности достаточно велики. Ты знаешь итоги войны с Мозгом, так неужели мне нужно снова повторять?
– Нет уж, избавь меня от этого! На Ирке нет никого, кто бы знал конец войны лучше меня!
– Ладно… В этом я не сомневаюсь, – хирург подсоединил последний провод к аппарату, полностью восстановив его работу.
Только сейчас Зим заметил, какой кавардак творился в лаборатории: мониторы перед ним покосились, один и вовсе разбился вдребезги. Из оголенных проводов летели искры, а на полу валялись всевозможные механизмы.
– Так… сейчас же был суд, да? Это ты знаешь? – задал вопрос Зим. Врач все еще стоял перед ним, держа в руках какой-то инструмент, кабель от которой тянулся к оборудованию.
– Да. Суд был.
– Был допрос, касательно той, бррр… мерзкой станции!!! Я про «R-770»! А потом этот… не знаю, что именно это было, но оно собиралось стереть мои воспоминания! Залезло мне в ПАК напрямую!! И… что дальше-то?! Мне так и не вынесли приговор!
– Насчет приговора можешь не беспокоиться, к тебе это больше не относится.
– Что? Как?!
– Понимаешь, Зим, есть одна проблема. Кое-кому не нравится, что ты знаешь много лишнего, – от одного взгляда Врача по коже побежали мурашки. – Просто… все должно быть идеально. Я говорю о том, что аппарат жизнеобеспечения будет работать, даже если вырубить всю энергию, поэтому нужно что-то посерьезнее.
– Ты можешь нормально… – но Врач его перебил:
– Послушай меня внимательно. Ваши ПАК-и повреждены. Записей нет, потому что ни тебя ни Диба не было на той станции. Ее уничтожили со всеми рабочими и охранниками много лет назад…
– Нет! Ты лжешь!!! – что-то острое, с лязгом вонзилось в спинку кресла, придавив Зима к ней. – Что… ты… делаешь?!
– А на что это похоже?! – хирургический инструмент, походивший на серповидную клешню, вонзался глубже в горло. Врач оказался сильнее, чем казался на первый взгляд.
– Ты… мразь… – Зим ощутил, как инструмент вонзается в мышцы на шее.
– Я всего лишь исполнитель. Не суди строго, просто мне дорога своя жизнь. Ну а ты… Да брось! Никто не вспомнит о дефектном иркене, когда Империя лежит в руинах. Твоя смерть будет полностью подтверждена после… взрыва? Ну конечно! Критические неполадки в оборудовании, затем взрыв, а осколки тебя задели. Как тебе моя идея? – но Зим уже ничего не мог ответить.
Он открыл глаза. Весь в поту, напуганный и растерянный, иркен все еще был прикован к ненавистному аппарату. Глаза бегали по помещению, разглядывая мониторы и приросшие к ПАК-у провода.
«Успешное завершение» – единственное, чем были заполнены все экраны.
– Стоп, все это было… Я не понимаю!
«Ничего не было, – ответил компьютер через ПАК. – Загрузка завершена. Теперь, если ты даже подумаешь о станции «R-770», сработает блокировка. Далее — простая иллюзия, созданная твоим мозгом. Чем дольше ты будешь пытаться хоть что-то сказать о запретной территории, тем хуже будет твой кошмар».
– Насколько это может быть хуже того, что я сейчас видел?!!
