Иркен вскочил на зажившие ноги, стараясь не утонуть в груде разносортного хала. Он готов был взорваться, лишь бы донести своим мысли, глядя создателю прямо в красные глаза.
– Это ты создал нас такими, именно ты, Мозг Контроля!
– Я дал вам все, чтобы вы справились с любой проблемой, нагло преграждавшей путь. Ни один из вас не оправдал моих ожиданий!
– Может… мы и не смогли достигнуть поставленной цели, но это не отменяет того, что мы служили и подчинялись тебе беспрекословно!
– До тех пор, пока ваши корабли не сбили эти НИЧТОЖЕСТВА. Жалкое зрелище… – безразлично ответил Мозг.
– Да… Номер Два и Три предали нас, но… это уже не важно! Я и Четверка…
– Как ты назвал Номер Четыре? – Мозг сразу обратил внимание на некорректно произнесенное кодовое имя. Он не сводил взгляд с клона.
– Я… хотел сказать Номер Четыре! Мы до последнего были верны тебе!
– ЛОЖЬ! – объявил ему Мозг. Даже в таком плачевном состоянии его не оставила способность определять, говорит его собеседник правду или лжет. – Вы не были мне верны, по крайней мере Номер Четыре… Ты думал, что я этого не знаю?
Первый клон занервничал, но ничего не ответил. Все, во что он верил, медленно рассыпалось на составляющие. Казалось, он сейчас стоял не посреди космических отбросов, а на руинах собственных убеждений и веры в идеи Мозга.
– Его ПАК все еще у тебя, верно?
– Как ты… вспомнил Номер Один про устройство собрата, все это время находившееся в его собственном ПАК-е.
– Не важно! Главное, что мне это известно. Так что же случилось с Четверкой, Номер Один? – словно издеваясь растягивал он последние слова.
– Я его убил, – кратко ответил тот.
– Как предателя? – задал Мозг вопрос, но тут же нашел ответ, взглянув на лицо своего создания. – Нет… Такой, как ТЫ, не смог бы от него избавиться по этой причине, даже если речь идет о нашей общей цели.
– От четвертого не нужно было избавляться… – начинал кипеть Номер Один. – Он… понял то, что не смог понять даже я! Просто…
– ДОВОЛЬНО!!! – оборвал его Мозг. Из внутренних механизмов вновь вырывались черные сгустки дыма. – Это и есть главный дефект, который погубил все мои труды, вложенные в тебя! Жалость к ничтожным дезертирам непростительна!! Прочь, никчемный кусок дефектной плоти! – его затрясло от электричества, вырвавшегося из глубин робота.
– Мозг?! – первый клон сделал шаг назад, не зная, что предпринять.
– Сгинь с глаз моих! Чтоб ты… – новая вспышка электричества, погрузившая его в агонию. Огромный робот разваливался на части. – Чтоб ты был… похоронен среди… этих отбросов! На веки… веч..ные…
– Мозг Контроля?!! Мозг...
Красные глаза потухли, следом друг за другом отключились все источники питания. Мозг издал последний гудящий сигнал, предупреждающий о критическом отключении энергии и заглох. Контрольная машина прекратила свою вечную работу, не имея возможности восстановиться из-за отсутствия иркенского оборудования.
Зависший в воздухе робот, которого Мозг назвал Сторожевым Дроном, все это время безучастно наблюдал за их действиями. Иркен вновь был на коленях, глядя на треснувший и покореженный модуль. Дотронувшись до корпуса, он ощутил лишь холод безжизненного металла. Единственное, что он теперь слышал, это завывающий ветер. Температура планеты была близка к нулю, но он не обращал на холод никакого внимания.
– Номер Четыре… что мне теперь делать? – еле слышно говорил он сам себе. – Я проиграл. Я… так устал от всего…
Сторожевой Дрон подлетел к сгорбленному иркену, который и не думал предпринимать хоть какие-то действия. Теперь ему было глубоко плевать на все, что творилось вокруг, словно вместе с Мозгом Контроля умерла его вера в себя. Робот сделал оборот вокруг иркена, сканировав его тело и тут же улете прочь. Его основная работа еще не была завершена.
Первый клон не знал, сколько времени, дней или лет просидел на груде искореженных механизмов рядом с Мозгом. Он помнил его слова о новом цикле, но даже эта новость его нисколько не волновала. Иркен дышал отравленным воздухом, который совершенно не вредил его легким. Он ничего не ел, не пил, ни разу в жизни не спал, словно был вечным и нетленным. Единственное изменение коснулось лишь его глаза, который был ослеплен и изуродован Зимом в пылу драки.
Как ни странно, время словно ускорилось для клона в сотни раз. Он, все еще сидя на останках Мозга, без малейших движений глядел на преображающийся пейзаж из космических отбросов. Мусора становилось все больше. Он с грохотом падал с неба, сотрясая местность. Он лежал, утопая в куче нового хлама, разлагался, плавился и исчезал на глазах иркена. Но попадался и более жизнеспособный хлам, который лишь покрывался слоем грязи и пыли, что относилось и к Мозгу Контроля, модуль которого медленно расползался на части. Черные облака плыли по блеклому небу с неописуемой скоростью. Они вовсе не стояли на месте, как вначале показалось иркену.
«Сколько я тут нахожусь? – впервые за чудовищно долгий срок спросил он себя. – Сто? Триста лет? Я не умираю. Ничего не меняется. Никто не приходит».
