<p><strong>Пролог</strong></p>Тусклый свет факелов резал глаза, и они слезились. Молодой мужчина слегка покачивался, чувствуя, что вот-вот лишится сознания. Он брел по мрачному коридору подземелья, не понимая, к ак сюда попал и как давно находится здесь. Он попытался позвать на помощь, но ни слова не удалось произнести. Его голос не слушался, язык стал тяжелым, а мысли вязкими и тягучими. Сосредоточиться на чем-либо становилось все сложнее.
Юноша прислонился к сырой стене в поисках опоры и перевел дыхание. Его состояние необъяснимо ухудшалось и пугал тот факт, что сделать с ним он ничего не мог. Руки не слушались, заклинания никак не формировались, словно он их забыл или даже никогда не знал. В голове шумело и что-то стучало, вызывая пронзительную боль. Он сделал еще несколько шагов и уперся ногой в препятствие. Снова переведя дух, он присел на корточки и увидел на земле тело. Немного присмотревшись, юноша в ужасе замер, а потом приподнял голову друга.
— Филипп! Фил! — Позвал он, обшаривая руками тело, чтобы понять, откуда натекло столько крови. — Филипп, очнись.
Руки юноши покрылись вязкой еще теплой кровью и его замутило.
— Филипп, пожалуйста, очнись. — Молил он, чувствуя, как по щекам уже текут горячие слезы. Где-то на окраинах подсознания, он понимал, что его лучший друг, его названный брат, мертв.
Рука молодого мужчины наткнулась на кинжал, торчащий в животе наследника королевского престола и он не подумав, вытащил его. Юноша положил голову друга себе на колени и окровавленными рук ами стал гладить его волосы.
— Филипп, прости. Прости меня «ах». — Он сидел на земле и раскачивался, сжимая тело друга и оружие, убившее его.
— Вот он! — Послышался крик в глубине коридора, но юноша уже ничего не слышал, он просто ничего не замечал.
Он пытался сопротивляться, когда трое королевских стражей оторвали его от тела друга, но боль потери сделала его слабым, а странное состояние до случившегося, просто беспомощным. Сильный удар в висок, заставил его успокоиться, а потом и вовсе потерять сознание.
Юноша очнулся, когда на голову ему вылили ведро воды и приволокли в тронный зал, где разъяренный Джекоби Крайм, король всего Кармифола обвинил его в убийстве сына. Королева сидела на троне, ни жива, ни мертва и смотрела на него пустыми глазами.
— Как ты мог, Амир? — Погремел король. — Как мог ты так предать меня? Я принял тебя в семью, я любил тебя, как сына!
— Ваше величество…, Филипп…
