Поскольку Англия «временно отказалась в пользу Франции от борьбы за гегемонию на европейском континенте, подготовка Польши и Румынии к войне будет в ближайший период времени находиться в большей, чем до сих пор степени под руководством Франции», которая полностью перешла «в лагерь наших злейших врагов» – Польши и Англии. Соответственно возрастала значимость поведения Германии, в отношении которой, говорилось в докладе IV Управления, «дело также меняется в том смысле, что Франция будет считать необходимой предпосылкой войны против СССР гарантию того, что военная мощь Германии не увеличится настолько, что будет поставлена под угрозу система Версальского мира». Таким образом, демилитаризация Германии представала важнейшим фактором сохранения мира, а урегулирование польско-немецких отношений – прологом к нападению на СССР [63].
Военный министр Германии Вернер фон Бломберг утверждал:
«Главным противником армии является Польша… Польша свои новые вооруженные силы строит с помощью французских, русских (эмигрантских. –
Тем внимательнее исследовали ситуацию в рейхсвере как внешнеполитическое ведомство, так и советский генштаб. Показателен отчет о поездке в Германию командира и военного комиссара 5-го стрелкового корпуса А. И. Тодорского от 5 октября 1928 г., представленный им в наркомат обороны.
«“…Если бы Россия была в союзе с нами, сейчас мир принадлежал бы нам” (Тодорский цитирует распространенную в то время в рейхсвере точку зрения. –
Группа советских военных, вернувшаяся из Германии отмечала, что рейхсвер вообще и немецкий Генеральный штаб в частности крайне отрицательно относятся к существующему демократически – парламентскому строю, руководимому социал-демократической партией.
