Винсент действительно очень сильный маг, сильнее его в мире сейчас есть разве что один человек. Тот, из-за которого случилась их ссора с женой, но это к делу не относится. Брат владеет магией армалов, сильнейших магов в истории нашего мира, живших очень и очень давно. Он управляется с ней, как я – с корешками и котятами, и, честно говоря, мне бы не хотелось увидеть, какова она в бою.
– Вы уверены, что не хотите, чтобы я сопровождал вас на бал? – Брат вгляделся в мое лицо.
– Совершенно. Не зря же вы пригласили леди Амалию Уайт.
Амалия Уайт, миловидная девушка, дочь провинциального виконта, знакомая Луизе через ее деда, приехала из Вайд-Хилл пару недель назад, чтобы стать моей компаньонкой. Это тоже была идея Луизы, и я не стала отказываться: во-первых, по переписке девушка мне понравилась, а во-вторых, я получила возможность выдернуть себя из мыслей о Майкле и внутренней стужи и стала ее проводницей в высший свет Энгерии.
– Леди Амалия… Да… – Брат вздохнул, словно собирался сказать что-то еще.
– Знаете, по-моему, вам пора к Луизе.
– Знаете, по-моему, это невежливо.
– Я же не сказала это в переполненном гостями бальном зале.
– А могли бы?
Не уверена. Воспитание, данное мне матушкой, вряд ли позволило бы. С другой стороны, оно вряд ли позволило бы мне развестись, но матушка об этом уже не узнает.
– Лавиния, – серьезно произнес Винсент, – вы можете на меня рассчитывать. Сейчас, сегодня…
– Всегда, – закончила я. – Вы мне это уже говорили.
– Разве?
– Раз десять, – сказала я и поправила шейный платок брата. – Вы тоже потрясающе выглядите, Винсент. А Луиза вас наверняка ждет.
– Я в этом не особо уверен.
– Можете быть уверены. Просто ей нужно время.
– Время? – Винсент усмехнулся. – Прошел уже год.
– Иногда нужно много времени, – философски заметила я. – И вообще, вы ее здорово тогда обидели.
– Она меня никогда не простит?
– Зависит от того, какие слова вы найдете на этот раз.
– Какие слова, Лавиния? Она меня знать не хочет, а приемы мы проводим вместе исключительно потому, что этого требует этикет.
– Но все-таки вы постарайтесь, – сказала я, пряча улыбку.
Наша с Луизой договоренность не должна была раскрыться раньше времени, и если я сегодня постараюсь (а я постараюсь), плотина недопонимания будет наконец разрушена. Главное, все сделать осторожно и очень мягко, потому что Луиза, хоть и на «вы» с магией, о моей силе очень хорошо наслышана.
– Что ж, – вздохнул Винсент. – Я передам вашей камеристке, чтобы пригласила леди Амалию. Еще раз с рождением, сестренка.
– Еще раз спасибо, братец. – Я легонько коснулась губами его щеки и дождалась, пока за братом закроется дверь.
Приблизилась к зеркалу и коснулась кончиками пальцев мерцающих на груди изумрудов. Подарок брата вобрал в себя всю яркость светильников, и яркостью с камнями могла сравниться разве что трава на солнце.
К чести Винсента, он ни разу не упомянул о том, что был против нашего с Майклом брака. Ни в тот день, когда я приехала с новостями о разводе, ни за все время, пока шел процесс (к слову сказать, благодаря связям Винсента закончившийся гораздо быстрее и легче для меня, чем мог бы). Ни разу он не сказал, что неоднократно предупреждал о том, что ничего хорошего из этого брака не выйдет. Поразительно, но против Майкла была вся моя семья, даже Луиза, которая обычно за свободу выбора.
Но я все равно выбрала его.
– Леди Лавиния!
Амалия впорхнула в комнаты, как бабочка: вся в голубом, со светлыми, перехваченными лентой волосами, на плечи накинут дымчатый шарф. Глядя на нее, я невольно почувствовала себя старой, несмотря на то что нас можно было принять за ровесниц.
– Мне передали, что вы готовы.
– Да, я готова, – кивнула и улыбнулась. – А ты готова танцевать весь вечер, Амалия?
– Скажете тоже, – смутилась девушка. – Кажется, моя бальная книжка не заполнится и наполовину.
За показной веселостью скрывалось самое что ни на есть настоящее волнение, глубокое и серьезное, поэтому я приблизилась к ней, окутывая теплом магии. Девушка сама не заметила, как расслабилась по-настоящему.
– Заполнится от первого и до последнего танца, – сказала я. – Вот увидишь.
И мы вместе вышли из комнаты.
Балы отличаются друг от друга лишь декорациями и платьями, красотой и расцветкой которых приглашенные стараются перещеголять друг друга. Даже Камилла Уитмор, с которой мне выпала честь (сомнительная, по правде говоря) беседовать еще до начала танцев. Они с мужем, лысым и пузатым графом, который от постоянного курения больше хрипел, чем говорил, прибыли одними из первых. Именно поэтому мы с Винсентом и Луизой (она – на правах устроительницы праздника, я – на правах именинницы) сейчас общались именно с ними.
– Вы чудесно выглядите, Лавиния, – произнесла Камилла после приветствия.
