Заклятье для ведьмы полностью

Поскольку моя колонка «Завистливый взгляд» в ежедневной газете пользовалась успехом, то с некоторого времени я начал работать дома. Моя жена Энн в перерывах между уходом за нашей трехлетней дочкой Сюзи вознамерилась стать для меня источником моего вдохновения. И с этой целью взяла на себя просмотр ежедневной почты, выслушивание моих жалоб и выполнение других, большей частью полезных, услуг.

Не поймите меня превратно. Я люблю ее. Во всяком случае, вот как она оказалась втянутой вместе со мной в историю с черной магией.

В то злосчастное утро Энн, грызя ноготь большого пальца, вертела в руках это письмо, не зная что с ним делать — бросить в корзину для бумаг или нет?

— Что-нибудь интересное? — спросил я жену.

— Ну да, — сказала она с сомнением, передавая его мне. — Ты ведь ищешь материал для статьи?

Я прочитал находившуюся там записку.

«На Оптон-роуд, 4927, живет ведьма».

Больше ничего не было — ни даты, ни обращения, ни подписи. Только одно предложение, написанное отличным каллиграфическим почерком на хорошей писчей бумаге. Я взглянул на конверт — на нем не было ни обратного адреса, ни других идентифицирующих отметок. Оно было адресовано мне, на нем был адрес той местной газеты, в которой публикуются мои материалы, и его переслали мне оттуда.

Анонимные письма обычно несут на себе печать безграмотности, но это, определенно, было исключением.

— Гм-м, я полагаю, что эта ведьма — бедная старая женщина, имеющая злобного соседа.

Энн покачала своей рыжей головой.

— Я тоже думала об этом, но мне кажется, что злобный человек сделал бы какие-то страшные предположения в отношении того, что следовало бы сделать с этой ведьмой. Это же письмо просто сообщает тебе, что по этому адресу живет ведьма.

— И?..

— Это ведь предложение для колонки, не так ли? Оно могло быть скорее от твоего друга, чем от врага этой предполагаемой ведьмы. Во всяком случае, оно звучит как материал для юмористической колонки, поэтому, приятель, седлай своего коня и езжай туда.

При этом в глазах Энн был тот блеск, который появляется всякий раз, когда она уверена, что вдохновляет меня.

— Привези нечто такое, что добавит слезу, вызовет улыбку на губах и тронет до глубины души, — настаивала Энн.

— И добавит еще одну шкурку к норковой шубе для моей неработающей жены.

— Поговори у меня еще, остряк!

Так что вы видите сами, что мы не относились к этому слишком серьезно и ни в каких ведьм не верили. Так или иначе, я сел за руль своего мощного «крайслера» и поехал по указанному в записке адресу.

Я плохо знал этот район, поскольку это был один из новых районов, застроенных после войны, но, к счастью, он был разделен на кварталы. Нужный мне называется Гэллоус-Хилл, и, судя по некоторым домам, здесь жили достаточно обеспеченные люди. Интересно, какова будет их реакция, когда они узнают, что среди них живет ведьма! От этой мысли я усмехнулся.

Припарковав машину перед домом 4927 по Оптон-роуд, облокотился руками на руль и скептически посмотрел на здание.

Это был один из ультрасовременных домов из стекла и бетона с выступающими вверх карнизами крыши. Я был абсолютно уверен, что никакая ведьма в здравом уме никогда не выбрала бы для себя столь неподходящее жилище.

Я вышел из машины, подошел к парадному входу, над которым был козырек из нержавеющей стали, и нажал кнопку звонка. Через выкрашенную в коралловый цвет дверь смог услышать мелодичные звуки.

Дверь открылась сразу же. Я ожидал встретить опрятно одетую прислугу, смотрящую на меня воспросительным взглядом.

Вместо этого увидел миниатюрную блондинку в желтых пляжных шортах и лифчике. Если именно она была несчастной ведьмой, тогда в мире таких полно. Она настолько была похожа на изящную куклу нашей дочери, что я просто онемел и лишь через минуту пришел в себя, но приглашающая улыбка не исчезла с ее лица даже на долю секунды.

— О, я пришел увидеть ведьму, — сказал я, чувствуя себя как дурак, и несомненно, сказанное мною прозвучало тоже по-дурацки.

Выпалив подобную тираду, я бы не удивился, если бы она в ужасе убежала от меня, как от маньяка. Но она, хотя и слегка нахмурилась, тем не менее стояла на месте.

До того как она смогла выставить меня за дверь (и я был полностью уверен, что она это сделает), передал ей записку, что пришла с утренней почтой. Она мельком прочитала ее, нахмуренное выражение на лице усилилось, затем она отступила назад и пригласила войти.

Холл и гостиная походили на фасад и были практически пустыми, зато повсюду виднелись огромные пятна мандаринового, зеленого и лимонно-желтого цвета, которые как-то скрашивали эту пустоту. С двух сторон комнату окружали шторы, а перед нерастопленным камином стояли керамические горшки, в которых росли именно те растения, которые я терпеть не мог, — с большими зелеными листьями с прорезями, похожими на сервировочные ложки.

Я кивнул на записку, которую она все еще держала в руке.

— Вы не знаете, кто бы мог написать это или почему она была написана?