Заклятие короля полностью

Лето дошел до выхода из тренировочного зала, успев поч­ти полностью избавиться от нежелательных мыслей, и уже у двери столкнулся с Хелликсом. С ним притащились три высокомерных говнюка, которые следовали за своим главарем, как щенята за мусором, при том что были равны своему ку­миру и по размерам, и по количеству тренировок.

Волосы Хелликса были ярко-рыжими, резко контрастируя с темной кожей и пронзительными синими глазами. Его ли­цо было покрыто шрамами — боевыми, конечно же, но на лбу выделялось клеймо в виде кинжала. Только это клеймо портило в остальном красивые черты Короля Дракона.

— Лето. Выглядишь хуже своей одежки, братец.

Стоя практически вплотную к нему, Лето не осмелился отвлечься на оценку собственной внешности. Он не пред­ставлял себе, что силы Нинн сделали с его доспехом, и не собирался сейчас показывать, что это ему сколько-нибудь интересно.

— Ты мне не брат, — ответил он.

Компания монстра таращилась на Нинн, которая плелась за Лето по пятам.

— А это кто? Твой новый проект? Мне стоит сильнее вы­кладываться на матчах. Шлюхи и богатство — это замеча­тельно. Но мне бы хотелось и самому тренировать неофита. Как только представлю возможности...

Лето нужно было увести Нинн, пока не случилось особых мерзостей. Она едва могла стоять, не говоря уж о драке. Хелликс, свободный от правил Клетки, никогда не вел честной игры.

Но Лето не мог удержаться от выразительного взгляда на шрам, разрезавший лоб Хелликса.

— Не повезло. Ты навсегда изгнанный, меченный ножом шлак. Тебе не положено неофитов. — Он смерил взгля­дом ублюдка, которого презирал. — Пошел на хрен с моей дороги.

Одри видела, как напрягаются плечи мужчин. Ее руки по­крылись мурашками от подсознательной дрожи. Страх? Лю­бопытство? Или, хуже того, предвкушение? Она никогда не видела таких столкновений вблизи. И сила ее рефлекторно­го ответа ее удивляла.

Но все же не стоило забывать, что все внутри нее измени­лось. Она не помнила, что произошло в Клетке, осталась только боль. Тело вибрировало. Нижняя челюсть дрожала. Кончики пальцев покалывало, словно она засунула их в ро­зетку.

Почему я чувствую себя так, словно в мою кожу влез тигр? И какого черта случилось с его доспехами?

Но как добиться ответов от человека, который больше по­хож на кирпичную стену, чем на разумное существо?

Однако расспросы следовало отложить. Эта стычка была куда важнее. Чувства Одри напряглись и невероятно обо­стрились. Она буквально впитывала каждую деталь.

— Похоже, это ты мешаешь мне пройти, чемпион, — ска­зал Хелликс, срываясь на рычание. — Это тебе стоит отсту­пить.

— Не думаю.

— Как грубо. Что случилось с твоей легендарной честью?

Хелликс оказался действительно мерзок. Его тело и черты лица были красивы, как и положено их народу, но его губы кривились так, что в Одри проснулись защитные рефлексы.

От него исходили волны наглой, жестокой и извращенной природы.

И это клеймо. Что оно означало? Одри не могла смотреть на него без отвращения.

Презрение Лето к этому подонку было в сотню раз силь­нее, чем ранее к ней. Должно быть, отрадно узнать, что не­которых людей он считает еще ниже ее.

— Моя честь не распространяется на тех, у кого ее нет, — ответил он.

— И все же ты без вопросов прислуживаешь нашему хо­зяину, — ответил Хелликс с высокомерной улыбкой. — Не так уж ты умен, мой друг.

Лето позволил себе низкое рычание. Его кулаки сжались, как стальные гири, на руках проступили жилы. Одри смотре­ла на его спину и признавалась себе, что ее вид впечатляет. Ко­жаные полоски, удерживавшие его искореженный доспех, почти не скрывали рисунка старых шрамов, пересекавших бу­грящиеся напряженные мышцы. От вида которых у нее тепле­ло в животе. Напряженные сухожилия шеи особенно поража­ли, потому что их подчеркивали коротко стриженные темные волосы. Она практически видела, как он подрагивает от готов­ности броситься в драку.

Эффект от увиденного зрелища — сильный и властный мужчина на грани срыва в дикое состояние — был предсказу­емым. Ее дыхание стало сильным и быстрым, совсем как пульс. Ее собственные кулаки были уже наготове. Она при­кроет Лето, если дело дойдет до драки, — странная реакция, учитывая их неудачное начало. Шансы были не в его пользу, но ей хватало ума, чтобы распознать союзника. Одри сжала кулаки еще сильнее, едва осмеливаясь на выдох. Ее единствен­ным желанием было сохранить свое тело и мозг в целости.

То есть уйти с Лето.

Однако глубоко в душе, к ее собственному удивлению, Одри хотела увидеть, как он выбьет дерьмо из этого Хелликса.

Очарованность будущим насилием, вонзившаяся под ре­бра, как кинжал, — предательство. Одри считала себя разум­ной, цивилизованной женщиной. Она ценила логику, книги, длинные разговоры с Калебом о политике и истории. Муж поддразнивал ее за то, что пьесы Шекспира она читала в хро­нологическом порядке.

Это завораживало ее на примитивном уровне.