Заклятие короля полностью

Она тщательно, хотя и нетерпеливо, ловила обрывки фраз и неосторожно упомянутых фактов. Бараки. Кажется, это то, что ей нужно. Когда у людей истекали сроки контрактов, ра­ботникам нужно было меняться, а значит, существовал спо­соб войти и выйти. Короли Дракона не покидали комплекса никогда, кроме как на матчи. Процедура выхода ей до сих пор была неизвестна. Как их транспортируют? Откуда и куда?

Она вырвется отсюда раньше, чем узнает.

Главным сокровищем собранной информации было ны­тье охранника о том, что пришлось транспортировать еще одного лабораторного пациента в комплекс. Ненавижу туда ходить. Охрененно стремное место.

Ходить.

Ходить туда.

Это имело смысл, потому что саму Одри зашвырнули в этот подземный ад все в той же лабораторной рубашке. Ее должны были перевозить, не привлекая чей-то заинтересо­ванный взгляд практически голым телом.

Она выберется на свободу. Спасет Джека. Свяжется с Мэлом.

Малнефоли не бросит ее в беде. Они отбросят все разно­гласия. Он больше не подчинится желаниям Совета.

Одри, одетая в привычную кожу с шелковой подкладкой, сунула нож за голенище сапога. Мельком пожалела о доспе- хе, который Лето тренировал ее носить. Однако ожидания Килгора были прозрачны, как стекло, и ярко сияли в глуби­не его пожелтевших глаз. Ей нужно притвориться новень­кой, готовой выполнять его капризы.

Пергамент, в который были завернуты конфеты, грязь и кончик тренировочного ножа пригодились ей для второго письма. Она компоновала слова на древнем языке Тигони. А затем зашифровала письмо так, чтобы прочитать его мог­ли только приближенные Мэла. Сат слишком много знали о чужих домах. Ни один язык нельзя было считать безопас­ным без дополнения личного шифра. Она целый вечер цара­пала грязью по вощеной поверхности плотной бумаги.

Нужно заставить Килгора отправить письмо — и узнать о месте, где держат Джека, чтобы спланировать побег. Неза­метно манипулируя алчным мужчиной, который, похоже, целую вечность не знал женщины.

Дракон, помоги мне.

Глубоко вздохнув, она вернулась в коридор.

Автоматически подставила запястья. Кандалы. В данном случае — преимущество. Благодаря Лето и его примеру с бу­лавой она знала, как эффективно могут сработать цепи, ког­да нужно сбить противника с ног. Но она скорее сгрызла бы себе все ногти, чем признала, что половина ее решимости и умений возникла только благодаря ему.

Пусть это и была правда.

Килгор сохранял все то же выражение лица — наполови­ну хищное, наполовину щенячье. Слишком отчаянное, что­бы быть сексуальным. Она чуть не пожалела его.

Чуть не пожалела . Она слишком хорошо представляла, чего он от нее хочет.

— Пойдем? — Он даже предложил ей руку.

Снова намек на свидание. При том, что на ней защелкну­ли кандалы.

Одри едва сдержала смех. Однако сердце зашлось, напо­миная, что нужно быть спокойной и сосредоточенной. Она могла показать только страх, что было довольно просто, учи­тывая двойную дозу адреналина.

Она положила руку на его предплечье.

— У нас есть общее дело, не так ли?

Он облизнулся. Чем дальше, тем меньше Одри все это нра­вилось. Начало было достаточно неприятным.

Свободной рукой она коснулась ткани своей туники, над точкой, где шрам постоянно напоминал ей о том, что сотво­рил с ее телом доктор Астер. Он разрезал ее в сотне различ­ных мест, но самой горькой потерей остался надрез, через который он удалил ей яичник.

Килгор повел ее в сторону столовой. И дальше, куда ее ни разу не допускали. Одри старалась запомнить как можно больше деталей. Стены из обожженного кирпича, такие же, как в остальном комплексе. Белая краска. Дешевые флюорес­центные лампы, одинарной линией под потолком. В их све­те краска на стенах приобретала призрачный голубоватый оттенок. Ее руки под рукавами туники покрылись мурашка­ми. Одри заметила это только когда рефлекторно вцепилась в руку Килгора, вызвав у того довольную улыбку.

Отлично. Годилось все, что могло убедить его, будто она готова ему услужить.

Старые тренировки памяти помогали запоминать изгибы и повороты пути. Он тянул ее сначала влево, затем вправо, снова вправо и по очередному бесконечному коридору с ту­склыми лампами и голубоватыми стенами. В стене, пример­но через каждые пять футов, были закрытые двери.

— Бараки рабочих?

Килгор кивнул.

— Мои лучше.

— О? — Она ответила на его улыбку. Вышла такая себе кривоватая ухмылочка. — Так вот куда мы направляемся? В конце нашей прогулки?

— Ты пошла со мной по своей воле, — губы Килгора смор­щились, словно он запустил зубы в недозрелый банан. — Че­го ты от меня ждешь, неофитка?

— Честной сделки, на которую согласимся мы оба.

— Отлично. Наивности в тебе не больше, чем во мне. И не думай, что охранники примут твою сторону, если ты вдруг предложишь им что-то из нашей договоренности. — В его крошечных глазках светилась угроза, которую нель­зя было недооценивать. — Только благодаря мне они получают свои грязные журналы, дополнительные пайки и даже почту. Так что они скорее отрежут себе яйца, чем откажут­ся от моих услуг.