Заклятие короля полностью

Теперь вся эта сила была направлена в нее. Когда он пода­вался назад, ей хотелось заплакать. Потеря его твердой дли­ны словно отнимала у нее кислород. Но он выходил не на­долго. Удар сердца, и он уже возвращался туда, куда она хотела, где жаждала его, — рывок, бедра к бедрам, внутрь до упора. Она горела. Она скользила. Она жаждала. Каждый толчок отправлял ее все выше, все ближе к чистому живот­ному наслаждению. Ей хотелось потерять остатки рассудка. Ей хотелось, чтобы Лето заставил ее кричать.

Склонившись над ней, он посылал жаркие вспышки удо­вольствия по ее спине. Волосы на его груди щекотали ей кожу. Он дышал хрипло, быстро, часто, в ритме своих дви­жений.

Он прижался губами к ее виску.

— Скажи мое имя.

— Лето.

— Скажи, что тебе это нравится.

— Дракон подери, Лето. Мне это нравится.

— Скажи, что хочешь еще.

— Еще, — задохнулась она.

— Однажды я сломал тебя. — Его темп ускорился, бедра напряглись. — И я сломаю тебя снова.

— Неправда, неправда, неправда. — Слово показалось правильным. Подходящим их страсти. — Моя очередь. Я сло­маю вас, сэр.

Он сместился, чтобы выпрямить спину. Сильная рука схватила ее за глушащий ошейник и потянула. Она не могла не прогнуться в ответ. В таком положении она была уязви­мее. Остаток самоконтроля, позволявшего ей ответить, ис­парился. С Лето, для Лето, она сама желала избавиться от контроля.

Но и этого было ему недостаточно. Он хрипло выругал­ся, отпуская ее ошейник, и обеими руками вцепился ей в бедра.

Она обернулась через плечо и увидела, как его лицо пре­вращается в хищную маску. Он смотрел вниз, туда, где их те­ла соприкасались. От напряжения, с которым он удерживал ее бедра неподвижно, его грудные мышцы казались еще ре­льефней. Его грудь блестела он пота. Рот был открыт. С каж­дым движением внутрь из его широкой груди на выдохе вы­рывался стон.

— Смотри на меня, — сказала она между двумя вспышка­ми наслаждения, которое все нарастало внутри. Она была живой оболочкой своего дара — светящейся, готовой взор­ваться. — Лето.

Возможно, она выучила пару его приемов, потому что этот резкий приказ заставил его мгновенно встретиться с ней гла­зами. Его зрачки были расширены. Он выглядел как бог, по­мешанный на разрушении городов. Их раса вполне подходи­ла под описание. Но то, что они могли настолько яростно заниматься сексом, стало для Нинн откровением, сводящим сума.

Он уже не мог говорить. И она почти догнала его в этом. Но не собиралась уступать ему и потакать его хвастовству.

— Сломай меня. Попробуй. У тебя не получится. Тебя хва­тит только на то, чтобы кончить первым, прежде чем я полу­чу удовольствие. — Она резко застонала, когда он двумя пальцами закружил вокруг ее клитора. — Ты слишком горд для этого. Ты сам себе не позволишь.

— Могу.

— Тогда кончи первым. Ты можешь... — Она снова ахну­ла, когда его пальцы скользнули к цели. — Можешь подумать об этом позже. О стыде, о поражении. Или можешь заста­вить меня просить тебя. Я хочу этого.

— Проси. Меня.

Она встряхнула головой и ткнулась лицом в его подушку. Вдохнула его запах. Вся комната пропиталась запахом Лето и запахом секса.

— Давай же, — прохрипел он.

Черт, так ей долго не продержаться. Его пальцы были ум­ными, сильными, настойчивыми, его член двигался в ней, не оставляя ничего, кроме желания. Но ей тоже нужно было это. Нужно было овладеть им.

— Услышать мои мольбы. Этого ты хочешь сильнее, чем просто кончить.

Его раздражение добавило сил его телу.

— Да. Да. Давай же, Нинн.

Это была уже не игра. И это было несложно. Она потеря­лась в наплыве ощущений. Цвет смешивался со звуком и зна­нием того, что Лето ее поймал. Теперь они не могли прервать­ся, даже если бы захотели.

— Пожалуйста... А, bathatei. Лето, прошу. Заставь меня... я хочу...

Ее голос сорвался на вскрик. И этот крик превратил ор­газм в низкий, протяжный стон удовольствия, которое рас­плавило ее нервные окончания и растворило все мысли.

Остались лишь чувства.

Толчки Лето стали рваными, короткими, он потерял кон­троль. Его руки тисками сжимали плоть ее бедер. Она обер­нулась за миг до того, как он запрокинул голову. Потрясаю­щая красотой гора мышц напряглась. Он кончил со стоном и длинно выругался на выдохе. В последний раз толкнул бе­драми, вызвав остаток искр ощущений у них обоих.

Все еще пытаясь отдышаться, он отстранился и тяжело опустился на матрас. А затем одним быстрым движением — как он еще мог двигаться? — подтянул ее к себе и обнял. Они оба сияли остаточным удовольствием, от которого, казалось, загустел даже воздух.

Нинн улыбнулась, уткнувшись в его грудь, и лизнула со­леную кожу.

— Видишь? Теперь я сломала тебя.

Он пробормотал что-то неразборчивое и подтянул ее вы­ше, чтобы взглянуть в лицо.

— Мы оба знали, что так и будет.

— Правда? Сомневаюсь. Ты слишком упрям.

— В таком случае, — сказал он, целуя ее в макушку, — я встретил равную.

Лето проснулся от дрожи. Какой-то сон. Остатки сна опута­ли разум, как липкая паутина. Двое детей. Один старше, и ему больно. Второй едва родился. Крошечный, с красным личиком, вопящий на этот мир.