Заклятие немоты полностью

— И при этом не покидает вас насовсем? Чтобы ястреб — и не рвался на волю? Поразительно!

Торн промолчал. Где-то в сумерках стрекотали кузнечики, с теплой грустью вспоминая ушедшее лето.

— Был бы у нас горшок или котел, сварили бы соус из кленового сока, — размечтался эрт. — И кстати, с вашим луком ничего не стоит подстрелить одну-двух белок.

— К чему гоняться за собственным ужином, когда вокруг столько еды, которая никуда не бежит? Мы ведь не умираем с голоду.

— А стрелы для кого? Для неявных, что ли?

— Мне еще дорога моя шкура.

— Какой интересный у вас лук — никогда не видел подобного.

— Он сделан на заказ в Королевской Оружейной мастерской, под моим руководством.

— Можно посмотреть поближе?

Дайнаннец передал ему лук.

— Очень непривычная форма, — не унимался Диармид. — А чем выложена внутренняя сторона?

— Вставки из рога и китового уса служат для прочности и придают изящество.

— Охотничий лук длиной более шести футов? Не великоват?

— Шесть футов и два дюйма. Для меня — в самый раз.

— Наверное, неудобно с таким оружием в лесных дебрях?

— Дело вкуса. Зато он легок и быстро стреляет. Кстати, стрела с широким наконечником, пущенная из этого лука, может пролететь тысячу семьсот шестьдесят ярдов.

— Целую сухопутную милю? Впечатляет! В Тарве рассказывали о древнем герое, который поражал цель с девятисот футов, да я не верил. Вот бы одним глазком…

— Наибольшая дальность полета — всего лишь отвлеченная величина. По-настоящему хорошо он стреляет с трех восьмых мили.

— Оперение ваших стрел — это гусь, да? Всегда хотел узнать, правда ли, что для стрел Королевской Семьи и Аттриода используют павлиньи перья?

— Правда.

Пальцы эрта ласково поглаживали благородное оружие. Он молча переваривал услышанное. Затем спросил:

— Сэр, давно ли вы из Каэрмелора? Прошу вас, расскажите о приготовлениях Королевского легиона к битве с северными полчищами, если те нападут на Эльдарайн.

Торн уселся между попутчиками, прислонившись спиной к дереву и вытянув длинные ноги к огню.

— Могу сказать, что Король-Император в самом деле стягивает войска к северной границе. Дайнаннцы сейчас повсюду, даже в Намарре. Там они собирают сведения о недавно восставшем Вожде. Похоже, этот разбойник обладает силой привлекать к себе злобное отребье изо всех земель. Говорят, он маг, и притом очень могущественный. Иначе как бы он призвал на помощь силы нежити? Разве что пообещал им истребить человеческий род. Но тогда пусть не надеется выжить сам. Покончив с остальными, неявные, без сомнения, примутся за него и его приспешников.

— Человек еще никогда не заключал союз с нежитью, — мрачно изрек Диармид.

— Никогда.

— И что же, сэр, многие отозвались на северный зов? Может быть, молва преувеличивает?

— Не знаю, что говорит молва, но их действительно много. Нежить и прежде жаловала Тириендорский лес. Кстати, кое-кто за нами наблюдает.

Диармид резко выпрямился и окаменел.

— Всего лишь уриск, — улыбнулся Торн. — Это явный. Он обитал в озере, когда наших прадедов еще и на свете не было.

Попутчики проследили за взглядом дайнаннца. Там, где догорающий день отражался в темной глади, у самой кромки воды темнела человекоподобная фигурка с короткими рожками в копне курчавых волос и козлиными ногами. Создание уныло смотрело на путешественников, обхватив руками мохнатые колени.

— Урисков всегда тянуло к людям, — проронил Торн. — Но смертные боятся этих уродцев.

Имриен повернулась к эрту.

«Добрый сэр говорит, что тварь живет здесь веками. Значит, дайнаннцы хорошо знают эти края?»

Диармид перевел вопрос, и Торн наконец обратил внимание на девушку. Сердце бедняжки затрепыхалось, как рыба, выброшенная на берег.

— Я знаю, — ответил дайнаннец.

«Ему известно, как выйти на дорогу?»

— Каэрмелорский путь лежит милях в двух к северу, леди. Вы полагаете, наезженный тракт быстрее приведет нас к цели? Понимаю: колючие кустарники проявляют повышенный интерес к вашему платью. Но сейчас главная дорога — самое опасное место в лесу. Там как раз и лютует нежить, вымещая ненависть к смертным на проезжих караванах. Да что вам рассказывать? К тому же, пока работа не окончена, широкие пути не для меня. Есть множество других дорог: речушки, звериные тропы… наконец, у солнца и у звезд — своя стезя.

— Похоже, наметанный глаз видит дороги везде, — сказал Диармид.

Ужин был готов. Надкусывая по очереди очищенный печеный клубень и сытную булочку с ореховым привкусом, эрт с полным ртом рассуждал:

— Если мы пойдем южнее Каэрмелорского пути — угодим прямо в Мирринор, а это едва ли безопаснее дороги.

— Да, Мирринор, Страна Зеркальных Вод… Рискованно? Пожалуй, но я уже бывал в тех краях и, как видите, невредим. Дела требуют, чтобы я вернулся туда. Кроме того, места в Мирриноре красивые.

После ужина девушку неудержимо потянуло в сон. Жар костра, казалось, размягчил даже кости. Торн расстелил для Имриен свой плащ. Она еще раз взглянула на замшелый берег, где сидел одинокий уриск, сомкнула веки — и тут же заснула, успев напоследок услышать слова эрта:

— Первым караулю я.