— Да я и служу. Иногда. Но его страх растет. Он уже посылает Пода в лес, разговаривать с ними. Ни за что не пойду, пусть даже не надеется. А ты, чем ты лучше Мортье? Ты тоже тащил меня туда. Бродячий ветер мне не страшен, но
Неожиданно паж выпрямился, будто проглотил доску. Его лицо осунулось от ужаса, а взгляд был мутен, как вода в грязной луже.
— Ужасные вещи случаются там! Заблудишься — сгинешь, никто не отыщет. Берегись ночных шагов и темных крыльев, бьющих в окна. Дикой Охоты бойся тоже! Не верь воде, ветрам и камню! Вот, я тебя предупредил.
Тут голос его превратился в неразборчивое жужжание трутня.
Новоявленный паж Мастера Мечей делал руками какие-то знаки. В ответ Под бессмысленно пялился в пустоту. Вконец отчаявшись, немой слуга разочарованно ударил себя по лбу и швырнул на пол узелок, из которого вывалилась еда и кожаный бурдюк с водой.
— Что? Побег? Нет! — взвизгнул Под, резко протрезвев. Но тут же добавил: — Хотя ладно. Ты победил. Хочешь вытащить меня отсюда? Тогда вперед. У самой Башни стоит на якоре торговый корабль — ты про него, да? Подходящая ночь, чтобы улизнуть, верно? Подальше от этого треклятого леса! Они там все перепились или так заняты, что нас и не заметят. Пошли.
Слишком усталый и обрадованный, чтобы удивляться переменчивости чужого сердца, юноша взвалил узелок на плечи и отправился вслед за Подом по спиральной лестнице к Причалу, который находился на уровне ста двенадцати футов над землей.
Полночь давно миновала, близился рассвет. Сверху все еще доносились обрывки танцевальных мелодий. Огромная луна, укутанная в легкую дымку лавандового оттенка, казалась хрустальной. Гавань Исс и ее берега, что расстилались далеко внизу, напоминали искусно вырезанную гравюру на оловянном кубке. Корабль «Жильварис Тарв» стоял на якоре, покачивая желтыми огнями на мачтах. От причала к судну тянулись два трапа; у швартовных тумб выстроились бочки и деревянные ящики. Не было видно ни команды, ни охраны — да и кто устоял бы перед старым добрым ромом и обильными яствами, выданными по случаю торжества?
Под зашагал по висячему трапу, волоча правую ногу. Его товарищ держался рядом, то и дело озираясь по сторонам. Неизвестно, что было тому виной: свет луны, запутавшийся в корабельных канатах, или воспаленное воображение беглецов, только подозрительных теней было предостаточно. Забравшись на палубу, юноши принялись искать подходящее укрытие. Крышка на одном из люков оказалась приподнятой.
— Иди первый, — подтолкнул Под найденыша.
Тот спустился в темный колодец трюма и задрал голову в ожидании своего спутника. Сверху раздался шепот:
— Я не с тобой. Я возвращаюсь в Башню. Рискуй
Найденыш уронил сверток на пол и проворно полез обратно. В последний момент ему удалось ухватить беглеца за лодыжку.
— Пусти меня, — прохрипел Под. — Я был пьян, я не хотел…
— Эй, что тут за шум? — раздалось вдруг рядом с ними.
Под вскрикнул и сразу почувствовал, как нога его освободилась. Тогда он побежал к трапу так быстро, как только мог.
На корабле поднялась суматоха. Один из матросов выскочил на палубу, держа фонарь высоко над головой, и заорал:
— Клянусь грот-мачтой, неявный на борту!
— Лови его! Убей!
— Ищите других — может, он не один! Проверить трюмы!
Аэронавты обшарили корабль и весь причал, но никаких незваных гостей не обнаружили. Пода уже не было — он успел нырнуть в какой-то одному ему известный тайный ход Башни.
На рассвете «Жильварис Тарв» снялся с якоря, дождавшись попутного ветра.
