Заклятие немоты полностью

В поведении юноши не было и намека на издевку, глаза смотрели с почтительным любопытством — и только. Что же такое рассказал о ней Сианад? А много ли он знает сам?..

— Значит, так, шерна, — обратился эрт. — Сегодня за завтраком, специально для тебя, говорим на общем для всех языке и с помощью рук. Но не раньше, чем упишем львиную долю всего, что наготовили мои милые Эт и Пташка. Всегда обожал их стряпню! К тому же, когда я ем…

Однако молчание продлилось недолго. Нарушил тишину, разумеется, сам Сианад; его так и подмывало попотчевать близких историями о своих похождениях. Рассказывал он со смаком, ничего не опуская, разве что прибавляя от себя. Слушатели хохотали до слез, когда Большой Медведь расписывал мнимую ярмарку и то, как карлики-сьофры нахально обвели его вокруг пальца.

Тут задребезжал дверной колокольчик, и Муирна вскочила:

— Я открою, мама!

Девушка скрылась за шторами и немного погодя вернулась с полным передником слив.

— Ожог, — коротко сказала она. — Я поставила припарки.

«Молодец», — похвалила мать.

— Поставить — дело нехитрое, — прищурился эрт. — А сколько времени вы потратили, чтобы приготовить основу для этих припарок? Можно спросить?

Муирна пожала плечами, высыпая сливы на блюдо.

— Ручаюсь, это стоило часов работы, — продолжал Сианад. — Собрать травки, промыть, просушить, истолочь, заварить, процедить и не знаю, что там еще. А в результате? Тарелка слив, тамба, ладно. Не, Воробушек, я не намерен ссориться. Ты просто послушная дочь своей матери. А Эт совсем не ценит свой тяжелый труд, вот в чем беда… — Он вздохнул. — Теперь все переменится!

Сианад наклонился с видом заговорщика.

— Видите мою спутницу, Имриен? Это девушка со средствами. Она была отравлена ядовитым плющом и прибыла в наш город на лечение. По дороге охранник Имриен попал в беду — хорошо, хоть я оказался поблизости. И вот мы здесь. Нет надобности рассказывать всем и каждому об этой леди. Пышный прием ей ни к чему, излишняя известность тоже. Все, чего она хочет, — это излечиться. Верно?

Имриен кивнула, удивляясь странной манере Сианада излагать события.

Этлин обратилась к дочери с длинным, сложным монологом из жестов.

— Что, прямо сейчас? — спросила та.

Ведунья кивнула. Девушка повесила передник на стул, взяла корзинку и горсть мелочи из глиняного горшка на каминной полке, набросила капюшон и удалилась. Неизменный колокольчик возвестил о ее уходе.

— Мама отправила Муирну в город, по делам, — снова разъяснил гостье Лиам.

— Теперь можем поговорить по-настоящему, — объявил Сианад. — Не в обиду Воробышку, но ведь меньше знаешь — крепче спишь, точно? Пока вы, молодежь, почивали на перинах, мы с Этлин проговорили всю ночь напролет. И вот что решили. Ты, мой мальчик, и только ты один, узнаешь всю правду.

— Ты очень добр ко мне, дядя.

— Ничего подобного. Ты можешь пригодиться, вот и все. А теперь скажу тебе то, что утаил от Пташки и прочих. Я был в Неприступных горах и набрел на затерянные сокровища. Там столько всего, что тебе и не снилось: свечное масло, лунная галька и всяческие побрякушки без счета. Кое-что мы принесли с собой. Половину возьмет Имриен: она, можно сказать, открыла ворота к этому кладу, мало того, в дороге мы встречали уймищу опасностей и всегда выручали друг друга. Но поверь Медведю на слово: не то что половины, а десятой… да что там, тысячной доли сокровищ хватит нам на всю оставшуюся жизнь! Роскошную, безбедную жизнь, Лиам! Отныне чихать мы хотели на любые горести!

— Мать воителей! — вскричал молодой человек. — Это что же, мы богатые, да?

Он не мог усидеть на тахте и принялся танцевать по комнате. Прочие улыбались, глядя на юношу.

— Ура, мы богачи! — ликовал тот. — Всю жизнь в этой проклятой нищете — а теперь… Наконец-то! Наконец у нас будет все, чего мы заслуживаем!

— Заслуживаем?! — рявкнул вдруг Сианад. — Заслуживаем!.. Мальчик мой, ты, кажется, забыл слова своей бабушки на этот счет?

Лиам перестал прыгать и пытливо посмотрел на дядю.

— В этом мире никто ничего не достоин! Ничего! Ни хорошего, ни дурного. Каждый имеет то, что он имеет, и точка. Кто много рассуждает о том, чего заслуживает, тот кончает дни в канаве со сломанной шеей.

— Да я просто так сказал, — отмахнулся молодой человек, усаживаясь.

Сианад таинственно подмигнул Имриен.

— Тогда прочисть уши и слушай сюда, парень. Я возвращаюсь за оставшейся частью клада. Мы возвращаемся. Ты, я и полдюжины надежных ребят. Без твоей помощи не обойтись. Сперва я хотел позвать старых дружков, но Этлин говорит, в городе почти никого не осталось. Единственный человек, на которого я бы положился, на днях не поладил с купцами в кабаке и лежит с переломанной рукой.

— Постой, ведь если там есть силдрон — это же собственность Короля-Императора!