Мистика, триллер, ужасы… Звучит заманчиво, не так ли? Одно произведение соответствующего жанра, написанное мастером своего дела, может увлечь, вскружить голову, заставить дрожать от страха и напряжения в ожидании развязки. А если таких произведений несколько? Представляем вам сборник рассказов популярных американских писателей «Заклятие сатаны» в переводе члена Союза писателей России Бориса Косенкова. Яркий, живой язык этих произведений и великолепный перевод не позволят вам оторваться от книги до тех пор, пока не будет прочитана ее последняя строчка.На обложке картина «Witch scene» (1921 г.), художник Пауль Клее (1879–1940).
© Перевод. Борис Косенков, 2013
© Издание, оформление. Animedia Company, 2013
Пару месяцев назад я прочел в итальянской газете, что «Вилла Каскана», где я однажды гостил, снесена и на ее месте возводится какая-то фабрика. Значит, больше нет причин молчать о том, что я видел (или мне мерещилось) там в одной из комнат и на лестничной площадке, и о тех последствиях, которые, возможно, с этим связаны. Впрочем, пусть читатель решает сам, сон это был или явь.
«Вилла Каскана» была во всех отношениях превосходным строением. Однако, если бы она уцелела, никакая сила в мире — я употребляю это выражение в буквальном смысле слова — не заставила бы меня вновь там поселиться, потому что, на мой взгляд, она была просто-напросто заколдована.
Если судить по свидетельствам очевидцев, привидения, как правило, не причиняют людям особого вреда. Конечно, они могут напугать, но тот, кто с ними сталкивается, обычно остается в живых. Более того, порой фантомы бывают даже дружелюбны и доброжелательны. Однако существа, которые я видел в «Вилле Каскана» доброжелательными не назовешь, и сложись обстоятельства немного иначе, боюсь, что мне вряд ли удалось бы пережить Артура Инглиса.
Дом, обращенный к переливающемуся всеми оттенками синевы чарующему морю, стоял на Итальянской Ривьере недалеко от Сестри-Леванте на поросшем остролистом холме. Позади него поднималась по склону целая рощица бледно-зеленых каштанов, которые у самой вершины уступали место темным, почти черным по сравнению с ними соснам. В разгар весны природа вокруг цвела и благоухала, и соленая свежесть моря, приносимая ветрами, гулявшими по сумрачным сводчатым комнатам, смешивалась с ароматом магнолий и роз.
Три стороны цокольного этажа занимала обширная, стоящая на колоннах лоджия, крыша которой служила балконом для трех комнат первого этажа — двух просторных гостиных и спальни с ванной и туалетом. Из холла к лестничной площадке перед этими комнатами вела широкая мраморная лестница. Спальня пустовала, гостиные же использовались по назначению. Главная лестница уходила отсюда на второй этаж, где тоже располагались спальные комнаты, одну из которых занимал я. С другой же стороны площадки первого этажа полдюжины ступенек вели к еще одним апартаментам, где в то время, о котором речь, устроил себе спальню и студию художник Артур Инглис. Таким образом, лестничная площадка у моей спальни, находившейся на самом верху здания, нависала как над площадкой первого этажа, так и над ступенями, которые вели к комнатам Инглиса. Джим Стэнли и его жена, которые и пригласили меня в гости, занимали комнаты в другом крыле дома, где размещалась еще и прислуга.
Я приехал в середине мая, в ослепительный знойный полдень, как раз к ленчу. В саду царило буйство красок и запахов, и шагая по солнцепеку с морского берега, я жаждал окунуться в мраморную прохладу виллы. Однако, едва вступив под ее своды (читателю придется поверить мне на слово), я тут же почувствовал, что мне здесь не по себе. Должен признаться, что это ощущение было хотя и сильным, но каким-то неопределенным. Помнится, увидев на столе какие-то письма, я решил, что меня, наверно, ждут дурные вести. Но ничего плохого там не обнаружилось, напротив, все мои корреспонденты, можно сказать, купались в благополучии. И все-таки мое необъяснимое беспокойство так и не развеялось. С этим прохладным, очаровательным домом что-то было неладно.
Может, не стоило бы этого упоминать, чтобы не подсказывать читателю самое простое объяснение, но обычно я сплю очень крепко и, устроившись в постели и выключив свет, практически тут же открываю глаза, чтобы встретить новое утро. Тем не менее, в первую ночь на «Вилле Каскана» сон ко мне не шел. Возможно, поэтому, когда я все же уснул (если я действительно спал), меня посетили чрезвычайно живые и очень необычные видения. Да, именно необычные — в том смысле, что раньше ничего подобного мне не снилось.
Надо добавить, что мои недобрые предчувствия к концу первого дня только усилились. После ленча мы с миссис Стэнли прогулялись вокруг дома, и она упомянула о никем не занятой спальне на первом этаже, располагавшейся по соседству с комнатой, где проходил наш ленч.
— Мы не стали ее занимать, — пояснила она. — Видите ли, у нас с Джимом прекрасная спальня с гардеробной в другом крыле, а здесь пришлось бы превратить столовую в гардеробную, а столовую устроить внизу. Так что наша квартира находится там, а Артур Инглис устроился в другом коридоре. И о вас я позаботилась. Вы ведь как-то обмолвились — мол, чем выше в доме живете, тем лучше себя чувствуете. Вот я и поместила вас не в той комнате, а на самом верху дома. Не правда ли, я верх совершенства?..
