Заклятие сатаны полностью

Когда я захожу в книжный магазин и вижу книгу Авторини, скажем, о мемуарной литературе в поствильгельмовскую эпоху[673], моя первая реакция: «Надо же, какой я невежа, я ничего не знал об этом Авторини; должно быть, он большой специалист по германскому поствильгельминизму!» Заметьте, это естественная реакция: если кто-то на конференции или в примечании к книге упомянет неизвестную мне работу некоего Авторини, моя первая реакция (если я умный человек) – это осознание пробела в собственном образовании и твердое решение немедленно или позднее познакомиться с трудами этого Авторини. Если же я найду в книжном магазине работу Авторини с предисловием Предисловелли, я сразу успокоюсь: понятно, почему этот Авторини мне незнаком, ведь ему необходимо заручиться чьей-то поддержкой, чтобы с ним считались.

Эти аргументы кажутся мне очевидными, прямыми и убедительными. Приводя их тем, кто просит у меня предисловие, я добавляю, что лично я (можно расценивать это как прискорбный избыток hybris[674], не спорю) не хотел бы, чтобы кто-то писал ко мне предисловие, скорее наоборот. Я против даже таких случаев, когда университетский преподаватель пишет предисловие для студента, потому что это наиболее убийственный способ (по причинам, изложенным выше) подчеркнуть молодость и незрелость автора.

Однако, как правило, это не убеждает моего собеседника, считающего, что мои доводы продиктованы лишь нежеланием. Так что по мере того, как я старею, многие люди, которых я пытался облагодетельствовать своим отказом, стали мне врагами.

Если только (поверьте, это действительно было) некто, публикующий книгу за свой счет, не включит в нее в качестве предисловия мой вежливый отказ. Чего не сделаешь в погоне за предисловием!

На интернет-сайте, который называется «Тайная история», приведена цитата якобы моего высказывания для испанской газеты El País, и там мне приписываются такие слова: «У “Красных бригад” была правильная идея борьбы с международными корпорациями, но они ошиблись, сделав ставку на терроризм». Далее следует, что я мог употребить выражение «товарищи заблуждаются» и утверждать, что «идеи были стоящие, методы неподходящие». И делается вывод: «Если это вклад в оценку итальянской культуры, тридцать лет спустя после убийства Альдо Моро, это мы уже проходили. К сожалению».

На сайте представлены также комментарии посетителей, и мне кажется толковым высказывание одного анонима, который пишет: «Я сомневаюсь, что профессор Эко говорит так тривиально. В “Маятнике Фуко” есть (среди прочего) его личная оценка свинцовых семидесятых, где он, конечно, не превозносит терроризм. Было бы любопытно услышать его точные слова, а не ту версию, которую дают нам газеты». Между тем владелец сайта не только не читал ни мой «Маятник Фуко», ни статьи, которые я писал для La Repubblica во времена дела Моро и которые переизданы в моей книге «Семь лет желания» (это его право!), но, подозреваю, не читал даже мое интервью в El País, а опирался на итальянскую прессу, резюмирующую некоторые высказывания. Вывод из неполных и сомнительных предпосылок является логической ошибкой и не может считаться правильным.

Тем не менее отвечаю из уважения к благоразумному анониму, который умеет читать, и для других посетителей этого зловредного сайта, которые могут (не по своей воле) быть введены в заблуждение. В своем интервью испанской газете я повторил ровно то, что писал тридцать лет назад. Я говорил, что газеты называли «бредом» высказывания «Красных бригад», когда те утверждали, что существует так называемое «транснациональное империалистическое государство», или заговор транснациональных корпораций, тогда как это (хоть в терминологии и слышны отголоски конспирологической теории) было единственной их разумной идеей, которая, однако, принадлежала не им, а была заимствована из различных европейских и американских публикаций, в частности из журнала Monthly Review[675]. Говорить в то время о господстве транснациональных корпораций означало признать, что существенная часть мировой политики зависит не от конкретных правительств, а от мировых экономических империй, которым подвластны, кроме всего прочего, вопросы войны и мира. Главным примером тогда были «Семь нефтяных сестер»[676], но в наше время даже подростки говорят о глобализации, а глобализация означает, что мы едим салат, выращенный в Буркина-Фасо, помытый и упакованный в Гонконге, отправленный затем в Румынию для дальнейшей дистрибуции в Италии или во Франции. Это и есть господство транснациональных корпораций, и если данный пример кажется вам тривиальным, подумайте, как крупные международные авиакомпании влияют на решения нашего правительства о судьбе «Алиталии».